Ритуал последней брачной ночи

Должно быть, новопреставившийся Олев Киви погрозил ему пальцем с небес. Или из преисподней.

— Значит, Лермитт шантажировал Киви? — продолжала заколачивать гвозди я.

И Рейно не выдержал. Он достал еще одну (такую же строгую) папку, раскрыл ее и протянул мне лист бумаги. Разнокалиберные буквы, по-детски вырезанные из газет, выстраивались в крошечный текст на английском. Но я так и не смогла прочесть его.

— Что здесь написано, Рейно?

Рейно вздохнул и с выражением зачитал:

— «ВЕРНИТЕ УКРАДЕННОЕ, ПОКА ОНО НЕ УБИЛО ВАС».

Я рассталась с Рейно за десять минут до встречи с Сергуней на «Василеостровской». В полной уверенности, что первым, кого я встречу по выходе из винной галереи «Каса Марэ», будет именно нанятый мною частный детектив.

Рейно был малосимпатичен мне, особенно после того, как заявил, что к транспортным расходам прибавятся расходы на питание (чеки он обещал приложить к отчету; и я молила бога, чтобы ел он в демократичных столовых, а не в навороченных ресторанах). Кроме этого, в его бандитском договоре была статья «непредвиденные расходы». Что это означает, он так и не объяснил мне, намереваясь, очевидно, содрать денег по максимуму.

С такой лохушки, как я.

Но, черт возьми, я уже не была лохушкой! Сидя с бутылкой пива у ларька «АУДИО-ВИДЕО», я вполне здраво рассуждала о Тео Лермитте и об Олеве Киви.

Знали ли они друг друга?

Или были незнакомы? Такой вариант не исключен — не обязательно знать человека, чтобы шантажировать его. Но как шантажист Тео Лермитт явно не преуспел. Отправлять угрозы из почтового отделения по соседству с домом и не позаботиться о прикрытии — даже я не поступила бы так опрометчиво! И что значит «ВЕРНИТЕ УКРАДЕННОЕ, ПОКА ОНО НЕ УБИЛО ВАС».

Распустивший язык Рейно поведал мне, что письма начали приходить в последний год. Каждые три недели Олев Киви получал черную метку, но сломался только два месяца назад. Тогда-то и появился Рейно. Но почему прославленный маэстро Олев Киви обратился к какому-то заштатному частному детективу из заштатного Мыйзакю-ла, где крадут только стираные подштанники с веревок, я понять не могла.

А когда аккуратно высказала свое недоумение самому Рейно, он оскорбился.

Теперь мне все стало понятно: совместный перевод стрелок у железнодорожной станции Мыйзакюла — убийственный аргумент. И потом, эстонцы всегда цепляются Друг за друга, как малые дети, и из всех возможных вариантов предпочитают варианты с соотечественниками.

Выяснив это, я сразу же успокоилась.