Ритуал последней брачной ночи

Рейно нехотя отвел нож, предназначенный скорее для чистки рыбы, чем для убийства. Он согласился с моими доводами.

— Меня зовут Варвара. Варя, — я попыталась закрепить успех.

— Это еще ничего не значит, — философски .заметил Рейно. — Убийцу могут звать как угодно. Имя еще никого не спасало от противоправных действий.

— Вы никогда не работали в таллинском полицейском департаменте?

— Ничего… Почему вы остались в Питере? Не уплыли на вашем красавчике пароходе? Из-за Олева Киви?

— Да, — ответил он с обезоруживающей искренностью эстонской племенной коровы. — Из-за Олева Киви. И еще из-за фотографий.

— Но вам же заплатили, — я снова предъявила права на две тысячи баксов.

— Вот именно. Я остался из-за Олева Киви. Я остался из-за фотографий. И я остался из-за вас.

— Правда? — Я призывно улыбнулась, но закинуть ногу на ногу не получилось: в злополучном «опельке» явно не хватало пространства.

Да и Рейно остался равнодушен к моим профессиональным телодвижениям.

— Вы обвели меня вокруг пальца. Первый раз меня обводят вокруг пальца… И кто — русская!..

— Я не хотела. Я просто жертва обстоятельств. Я попала в безвыходное положение. Меня обвиняют в убийст ве, которого я не совершала. А если я заплачу вам тысячу долларов, вы поможете мне?

— Если это не будет нарушать мой принцип.

— И что же это за принцип? — осторожно поинтересовалась я.

— Принцип простой — «когда дело касается денег — засунь все свои принципы себе в задницу». Тысяча двести, и я берусь за это.

В конце концов, я всегда смогу отработать эти деньги на шведской лесопилке Монтесумы… Успокоившись на этот счет, я вынула триста баксов, полученные от Монти, и протянула их Рейно.

— Задаток, — сказала я.

— Задаток обычно определяется половиной суммы…

Я едва не произнесла сакраментальную фразу «могу заплатить натурой», но вовремя сдержалась.

— У меня больше нет. Я в бегах, не забывайте. Остальное получите завтра вечером. Или послезавтра утром. А как вы меня нашли?

— Заплатил сам себе пятьдесят долларов, поднатужился и нашел, — ускользнул от прямого ответа Рейно.

Так-то, Варвара. Ставки как никогда низки. Пятьдесят долларов — твоя красная цена.

— Ладно. Не хотите говорить — не надо. Тогда скажите хотя бы, кто изображен на фотографии?

— Заплатили две тысячи, сами не зная за что? — Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Выходит. Так кого вы засняли? И почему?

— Я скажу. Когда получу всю сумму. Извините.