Гадкий утёнок для босса

Пока я рефлексирую над экраном мобильника на тему «взять или нафиг проигнорить», звонок сбрасывают. А потом снова звонят… и так ещё дважды. Ишь, какой настойчивый. Похоже, этот тип любого способен достать! Становится даже интересно, кто это.

— Алё? — настороженно говорю в трубку и слышу смутно знакомый насмешливый мужской голос:

— Привет, Ди. Ты же не против, если я буду тебя так называть? А то всё время путаюсь, кто ты на самом деле, Дина или Диана.

— Здрасьте, — растерянно моргаю.

Голос вроде похож на того типа, который организовал в морозильной камере ледяную фотосессию. То ли Боярка, то ли Бояров… хотя нет, первое — это вроде бы его прозвище, которым акционеры корпорации «Сэвэн» пользуются чаще, чем фамилией, когда обращаются к нему.

Только чего ему от меня надо?

Глава 20. Боярка-дипломат

— Напомню на всякий пожарный, — голос Боярки звучит в трубке деловито, совсем не так шутливо, как мне запомнилось. — Бояров Василий. Мы с тобой в «Горной сказке» пересекались.

— Вас не забудешь, — настороженно отвечаю ему. — Фотосессия в морозильной камере была… сногсшибательной. Аж простуду словила на другой день."

"— Серьезно? Слушай, мне жаль. Я как-то не учёл нежное женское здоровье, мой косяк. Надеюсь, ты уже нормально себя чувствуешь?

— Нормально, — ворчу нехотя и уточняю сварливо: — Вы со мной о здоровье хотели поговорить?

— Нет, Ди, это побочный эффект нашей беседы. Я звоню насчёт твоего босса. Лебеда меня беспокоит.

Так и хочется скрипнуть зубами, да эмаль собственную жалко.

— Вы что, сговорились? Мне уже Короленко звонил только что! Я в курсе, что Тимур Аркадьевич плохо себя ведёт, злоупотребляет спиртным и не может нормально работать. Уверена, что теперь, когда я исчезла из его жизни, ваши драгоценные совместные проекты пойдут, как по маслу!

— Это все так, — без энтузиазма соглашается Боярка, — но на этот процесс уйдет слишком много времени. Поэтому я считаю, что ты должна узнать парочку моментов из жизни Тима, прежде чем динамить его окончательно и бесповоротно, как ты это делаешь сейчас. А потом, естественно, прыгнуть к нему на шею и рассказать о своей великой любви… Последнее предложение шутка, если что.

Его подколку я игнорирую и продолжаю упрямиться из чувства острого противоречия:

— А что, если мне уже не хочется ничего о нем знать? Артур тоже что-то хотел рассказать, но в итоге он решил, что лишняя информация мне без надобности и…

— Да мне без разницы, что решил Короленко, — с ленивым легкомыслием перебивает Боярка.