Гадкий утёнок для босса

Клеветой развлекаешься уже… Так скучно живётся? Если не хочешь схлопотать серьезные проблемы с законом за распространение заведомо ложной информации… скажи только одно — зачем?

— Тим… — пришибленно пищит Инесса, и он резко поправляет ее:

— Тимур Аркадьевич.

Рыжевласка бешено шарит глазами по его лицу в поисках хоть какого-то намека на снисхождение. И не находит. Тогда она быстро облизывает пересохшие губы и заискивающе начинает:

— Тимур… Аркадьевич, это все недоразумение! Просто дружеская шутка. Мы с Ирочкой хотели всего лишь разыграть Дину… — и снова она осекается. Может быть, никто и не обратил бы внимания на ее оговорку с моим именем, но своей паникой она лишь выдает себя ещё больше.

— Дина, значит, — сразу замечает ее ошибку Лебеда.

Он мельком бросает на меня нечитаемый взгляд, дёргает щекой и усаживается на диванчик напротив безразличного Короленко. Теперь они оба сидят перед нами, а мы с Инессой топчемся перед ними стоя.

Мне приходит в голову странная ассоциация, что со стороны это похоже на разборки восточных султанов с одалисками. Особенно, когда я смотрю на трясущуюся Инессу. Такое впечатление, что она вот-вот грохнется перед нашим боссом на колени и взмолится о пощаде. Очень уж ее штормит.

Нафига она затеяла всё это, шитое белыми нитками? Хотя… чего я удивляюсь после той самой первой чашки кофе, опрокинутой мне на голову? Она же просто-напросто психованная!

— Инес, — опасно холодным тоном говорит Лебеда, — если ты не расскажешь всё прямо сейчас без своих вихляний, то тебе прямая дорога в участок. С официальным обвинением. Гарантирую. Верно я говорю, Артур Георгиевич?

Короленко одним глотком допивает свой напиток и ставит пустую чашку на стол с равнодушным:

— Верно, Тимур Аркадьевич. Ты знаешь, что я не терплю, когда мое имя приплетают в свои интриги безо всякой выгоды для меня лично.

Глава 15. С боссами шутки плохи

— Ты всё слышала, Инес. Начинай.

Рыжевласка несколько секунд смотрит в тёмные глаза Лебеды… и, должно быть, видит в них нечто такое, что окончательно подрывает ее веру в безнаказанность. Потому что она вдруг плюхается на диван так неловко, как будто не собиралась садиться, но неожиданно подломились колени.

— Я расскажу, — выдавливает она и с усилием добавляет: — Тимур Аркадьевич, только не ломайте мне карьеру, пожалуйста! Я очень… сожалею об этой глупой шутке…

— Продолжай.

— Сегодня утром я видела, как Ирочка крутилась рядом с Дианой, и расспросила ее о ней.