Гадкий утёнок для босса

Я подхожу и протягиваю руку, чтобы открыть ее… и меня со спины словно подхватывает какой-то вихрь, заталкивая внутрь роскошного туалета.

— Надо поговорить, — взвинченно объявляет Лебеда, защелкивая замок изнутри.

Глава 13. Страсти в женском туалете

— Тимур Аркадьевич! — ахаю я, оцепенев от изумления.

От неожиданного толчка в спину я только что налетела на гладкий край раковины, и теперь стою не в самой приличной полусогнутой позе, вцепившись обеими руками в идеально чистый белоснежный санфаянс. Слабый аромат цветочного мыла для рук щекочет обоняние, а где-то под потолком играет тихая приятная мелодия. Видимо, для ещё большего комфорта посетителей вип-туалетов.

Раздавшийся щелчок запертого изнутри замка оглушает инстинктивным чувством острой опасности. Что мой босс задумал?

Я быстро распрямляюсь, ловлю свой испуганный взгляд в отражении красивого туалетного зеркала… и вижу, как в сверкающем зазеркалье за моей спиной вырастает высокая широкоплечая фигура.

Наши взгляды пересекаются, и Лебеда делает шаг вперёд вплотную ко мне.

— Не советую тебе принимать Короленко всерьез, Диана, — его голос звучит вроде бы спокойно, но в нем вибрируют какие-то тревожащие меня ноты. То ли это презрительный совет… то ли угрожающее предостережение.

— Почему? — машинально откликаюсь я, не сводя глаз с его зеркального отражения за моей спиной.

Как же он красив, этот избалованный темноглазый блондин… Кот, блин, мартовский! Так красив… так притягателен…

Белокурые волосы, зачесанные назад в эффектной модной причёске, сияют светлой платиной… ноздри аристократически прямого носа подрагивают от раздражения… а в сладко-концентрированном шоколаде его карих глаз можно утонуть.

На его фоне отражение очкастой девушки с тугим пучком на затылке выглядит так убого, что мне очень странно видеть, как стоящий за ее спиной красавец вдруг обхватывает ее за плечи и притягивает к себе.

Всей спиной ощущаю его тело. Такое сильное, гибкое, мощное… Такое волнующее.

— Не надо, Тимур Аркадьевич, — говорю я и с тихим вздохом отстраняюсь.

Но он пресекает мое сопротивление, сместив одну руку мне на живот.

— Сказал же… — его губы прижимаются к моему виску, а затем скользят по чувствительной коже к уху, — …зови меня Тим, Диана. Я думал, мы говорили уже об этом, разве нет?

Мочку уха вдруг обжигает откровенно горячим и влажным прикосновением, и я с силой отталкиваю его.