Гадкий утёнок для босса

Регистраторша почему-то нервно косится в район моего живота, и меня тотчас начинают терзать смутные подозрения о том, какие-такие «срочные обстоятельства» приплел Короленко для мгновенной организации брачной церемонии.

— Кольца хоть у вас есть, надеюсь? И когда подойдет отец невесты? Вы говорили, что он собирается присутствовать.

— Батя собирается, кольца имеются, — отмахивается «жених». — Давайте начнем, а он уж подтянется.

Я всë жду, что сотрудница загса возмутится такому давлению и спешке, но она вместо этого покорно соглашается:

— Ну как скажете.

Путь в зал для регистрации лежит через зеркальное фойе здания, где парочки брачующихся обычно устраивают фотосессии. Там и сейчас толпятся члены другой, куда более реальной свадьбы, чем моя. А когда мы уже ныряем в высокие резные двери, на входе раздается какой-то шум, сопровождаемый разнообразными возгласами:

— Мужчина, вы мне на ногу наступили! Хоть бы извинились!

— Осторожней..! Мужчина, не лезьте в кадр!

— Эй, у вас там невеста, что ли, рожает?

Я вытягиваю шею, чтобы рассмотреть, не Лебеда ли это расталкивает заволновавшуюся толпу, но Короленко рывком втягивает меня в зал и повелительно бросает:

— Начинайте. У моей невесты каждая секунда на счету.

Озадаченная регистраторша старательно откашливается, потом набирает в грудь воздуха, чтобы торжественно выдать:

— Э-э… уважаемые новобрачные! — и тут же останавливается уточнить: — А отец невесты не обидится, что без него начали?

— Не-а, — лениво заявляет Короленко. — В любом случае самое главное веселье он точно не пропустит.

За дверью, где-то в фойе раздается приглушенный женский голос с нотками возмущенного раздражения:

— Мужчина, здесь вам не спортзал, чтобы так по коридорам носиться! Кого вы ищете?

Я нервно сглатываю. Меня слегка потряхивает, а вот «женишку» хоть бы хны. Он деловито достает из кармана два золотых обручальных кольца, и протягивает мне.

— Ну-ка подержи. Надо проверить, нет ли ошибки с размером.

На внутренней поверхности поблескивает выгравированная надпись, и обостренным от стресса зрением я подмечаю слова: «Лебеда навсегда».

Из моей груди вырывается нервный смешок.

Тем временем сердитый женский голос в фойе становится заметно громче:

— Да сказала же, нельзя вам туда! Любовь Ярославна уже начала церемонию бракосочетания и… — и вдруг взвизгивает: — Эй, вы совсем, что ли, чокнутый?!

Наша регистраторша — очевидно, та самая Любовь Ярославна, — всплескивает руками.