Гадкий утёнок для босса

С этим знанием придется как-то смириться и жить.

— Это неважно, — быстро отказываюсь я с перепугу. — Он меня бросил, и мне плевать.

— Да он понятия не имеет о твоем существовании. Пока.

— Вот и пусть дальше ничего не знает! — взрываюсь я, а потом, после некоторого молчания, осторожно спрашиваю: — Он сильно стремный?

— Это совсем не про него, — в трубке звучит тихая усмешка.

Снова молчу, закусив губу. Теперь, когда появился такой фантастический шанс, очень сложно отказаться от возможности получить ответы на в общем-то риторические вопросы.

Почему отец ничего обо мне не знал?..

Как так вышло, что меня сдали в детдом?..

Кто он и что из себя представляет?

Короленко молчит, ожидая вопросов. Мои пальцы снова начинают подрагивать, и я стискиваю ладони в кулаки. Да так сильно, что ногти до боли впиваются в кожу. Это сразу же помогает собраться с мыслями.

— Ладно, — сдавленно говорю в трубку. — Для начала скажи, как его имя. Хоть отчество свое настоящее знать буду. Надеюсь, его зовут не каким-нибудь Акакием Бармалеевичем?

Моя попытка пошутить немного ослабляет напряжение.

— Нет, — равнодушно хмыкает Короленко. — Тебе повезло. Все его зовут Андреем Борисовичем.

— Отлично, — киваю одобрительно. — Приятно оказаться Дианой Андреевной, а не Дианой Акакиевной.

— Поздравляю, — слышно, как Короленко прочищает горло, а затем в трубке раздается его не слишком охотное: — Имя твоего отца я вычислил из личного дневника твоей биологической матери. Процент достоверности внушающий, поэтому я решил, что ты должна быть в курсе. Но всë-таки не стоит слишком доверять чьей-то писанине. Надо сделать генетический тест для надежности. Так что фамилию его я тебе говорить не буду, пока не убедимся в его отцовстве.

Я раздраженно морщусь.

Только этого мне еще не хватало, с тестом заморачиваться! И если подумать… оно мне надо вообще, воссоединение с неведомым папашей? Мне всегда больше мечталось о настоящей маме…

— Не уверена, что хочу этого, — говорю откровенно. — А вот дневник материнский бы почитала. Кто она? Жива?

— Нет, — обрывает надежду Короленко. — На дневник я вышел, когда пробивал данные по ее судьбе. Мои ребята обыскали заброшенный частный дом, в котором она выросла, и привезли мне все ее личные записи. А позже я выяснил, что она погибла из-за аварии с такси. Звали ее Беляева Розалина Павловна, и с ней была твоя бабушка. Других взрослых официальных родственников у тебя не было, поэтому тебя отправили в детдом на попечение государства.