Зеркало Лукреции Борджиа

В последнее время, после возвращения из неудачной поездки, она сама себя не узнавала, в ней проявились совершенно новые качества.

«Фольксваген» все еще не мог выехать на дорогу, и это давало ей шанс.

Их с отцом машина стояла совсем близко, шофер дремал за рулем, но о том, чтобы вмешивать его в расследование, не могло быть и речи: отец сразу же все узнает и примет свои меры, вплоть до того, что запрет в квартире и запретит выходить.

Людмила зябко передернула плечами, закуталась в палантин, отошла подальше в сторону и подняла руку, несмотря на то что внутри нее кто-то кричал, что она ненормальная – ехать куда-то одной, вечером, со случайным человеком.

К тому же на ней вечернее платье, норковый палантин и бриллиантовые сережки. Да людей и за меньшее убивают! Но она уже решилась и порадовалась только, что сунула в крошечную сумочку немного денег. Раньше ей бы такое и в голову не пришло – зачем ей деньги, да еще наличные, в ресторан отвезут, оттуда – привезут… И одежды верхней не надо…

Рядом с Людмилой тут же остановился скромный старенький «Опель».

За рулем сидел полный темноволосый дядька с выразительными карими глазами.

– Садись, красавица! – проговорил он с заметным южным акцентом. – Садись, свет моих очей! Дядя Сурен тебя довезет, куда скажешь! Мигнуть нэ успеешь!

Галантный кавказец не вызвал у Людмилы доверия, но раздумывать было некогда: серый «Фольксваген» уже вырулил со стоянки и влился в плотный поток машин.

– Куда едем, красавица? – осведомился водитель.

– Видите тот «Фольксваген»? Поехали за ним!

– За ним так за ним.

 – Водитель выжал сцепление и переключил передачу. – Муж, что ли?

– Ну, как вам сказать… – уклончиво протянула Людмила. – Не то чтобы муж…

– Полюбовник, значит? – В голосе водителя прозвучало сдержанное неодобрение. – Нэхорошо! Такая красивая дэвушка, а бегаешь за полюбовником! У нас, в Армении, дэвушки нэ такие, они себя уважают, за мужчинами нэ бегают. Ну, это твое дело, дяди Сурена оно нэ касается, ты говоришь – вези, я везу… ты нэ волнуйся, красавица, дядя Сурен его нэ упустит, дядя Сурен город знает, как свои примерно пять пальцев.

 – Он бросил руль и растопырил пятерню. – Нэ волнуйся!

Несмотря на то что водитель болтал, не переставая, да еще и бурно жестикулировал, он ловко управлялся с машиной и не отставал от серого «Фольксвагена».

Они доехали до Московского вокзала и свернули на Лиговский проспект. Здесь была большая пробка, и обе машины остановились.

– Нельзя ли включить печку? – проговорила Людмила.