Зеркало Лукреции Борджиа

 – Мне кажется, мы все устали…

– Этот разговор больше нельзя откладывать!

– А если бы я не успела затормозить?

– Извините, – бросил ей Краснов неохотно, – но я не успокоюсь, пока не узнаю, что случилось с моей женой.

– Кажется, мы уже выяснили: во всем виноват этот сторож, Кондрат. Ищите его, и узнаете все подробности… как я понимаю, возможности для этого у вас имеются! – И она выразительно взглянула на черные машины.

– У меня такое впечатление, что он – только пешка в чьей-то игре! – выкрикнул Краснов и повернулся к Михаилу Николаевичу: – Где ваш сын?

– Не знаю, – ответил тот, опустив глаза, – я не видел его со вчерашнего дня…

– Я вам не верю! – выкрикнул Краснов.

Он хотел еще что-то сказать, но вдруг замолчал, увидев, как посерело и осунулось лицо Соловьева.

– Я должен найти жену… – проговорил Борис после продолжительной паузы. – Должен найти ее, живую или мертвую…

– Вы выбрали не лучшее время и не лучшее место, – тяжело, с заметным усилием произнес Михаил Николаевич.

 – Отпустите хотя бы мою дочь, у нее был слишком трудный день… и слишком трудная ночь.

– Да, конечно… – Краснов смутился. – Людмила Михайловна, вы можете идти.

Проводив поздних гостей, Анатолий Германович вернулся в свой кабинет, изнутри запер дверь на ключ, подошел к задней стене и нажал на боковую стенку книжного шкафа.

Шкаф легко отъехал в сторону, и за ним обнаружилась потайная дверь с табло кодового замка. Врач набрал на табло шестизначный шифр.

Замок щелкнул, и дверь открылась.

За ней обнаружилась еще одна комната.

Очень странная комната.

Большую ее часть занимал просторный террариум с расположенными внутри него свежими ветками, сухими сучьями и бревнышками, на которых тут и там сидели в естественных позах древесные лягушки.

Кроме террариума, в комнате почти ничего не было, только в дальнем ее углу стоял диванчик – небольшой, узенький, застеленный клетчатым шерстяным одеялом. На таком диванчике мог бы спать разве что ребенок, в крайнем случае – подросток.

Но тот, кто находился в этой комнате, был ростом не больше девятилетнего ребенка.

Это был маленький забавный человечек с большой шишковатой головой и густыми, лихо закрученными усами. Он сидел на высоком табурете возле террариума и что-то ласково бормотал, осторожно вынимая из террариума бархатно-серую лягушку с фиолетовым пятном на спине, напоминающим формой карту Африки.