Зеркало Лукреции Борджиа

У него обнаружилось еще одно полезное качество – он умел находить общий язык и со своими коллегами из старой номенклатуры, и с новыми людьми, появившимися на волне перемен. Его признали, к нему прислушивались, он снова приобрел авторитет, сумел создать свою собственную маленькую империю…

Но вот теперь снова что-то изменилось, его положение стало не таким прочным, как прежде.

Собственно, пока не произошло ничего серьезного, он занимает прежний пост, пользуется прежним влиянием – но по едва уловимым приметам, по изменившимся интонациям собеседников ощущает, что скоро это кончится, чувствует приближающуюся катастрофу, как животные задолго чувствуют надвигающееся землетрясение.

И что хуже всего – кое-кто из его окружения тоже замечает, что положение Михаила Николаевича стало не таким устойчивым. А те, кто пока этого не видит, скоро прозреют, и тогда неприятности покатятся на него, нарастая как снежный ком.

А тут еще неполадки в семье… Глеб совершает ошибку за ошибкой, и даже Людмила, всегда такая послушная, на глазах выходит из-под контроля…

Что делать? Как предотвратить неизбежную катастрофу?

На ум приходил единственный способ: нужно держать удар, сохранять хорошую мину при плохой игре, показывать окружающим, что у тебя все хорошо, что все слухи о твоем падении преувеличены.

И начать нужно прямо сегодня, на вручении премий в области архитектуры и строительства.

Там будут все важные и влиятельные люди города, они должны видеть, что он – все тот же Соловьев, сильный, уверенный в себе, процветающий.

Послышались легкие шаги.

Михаил Николаевич поднял глаза и увидел Людмилу.

Дочь стояла в дверях, безвольно опустив руки, ее красивое лицо было необычно бледным.

– Ты дома, – проговорил Михаил Николаевич удовлетворенно, – очень хорошо.

Это действительно было удачно: он поедет на вручение премии с дочерью, как в лучшие времена, и тем самым покажет всем своим недоброжелателям, что у него все в порядке, все под контролем, и в семье, и в работе, так что его еще рано сбрасывать со счетов…

– Отец, мне нужно с тобой поговорить! – Голос у Людмилы тоже был странный, непривычно глухой.

– Потом, – отрезал Михаил Николаевич, – сейчас ты мне нужна. Оденься прилично, но без лишних претензий, мы поедем на вручение премии. Там будет губернатор и остальное городское руководство…

– Отец, ты не понял? Мне нужно с тобой поговорить! Это очень важно!

– Это ты не поняла! – Михаил Николаевич повысил голос, прибавил в него металла.