Зеркало Лукреции Борджиа

– Ишь, как его разбирает! – оживился Герыч. – Выходит, это для него – вопрос жизни и смерти! Молодец, Люся! Ну, говори, откуда он берет эту отраву?

– Знаешь театр «Запределье» на Загородном проспекте?

Произнеся эти слова, Людмила уже поняла, что говорит ерунду: откуда этот бандит может знать музыкальный театр?

– Ладно, в общем, я тебе сама все покажу. Едем сейчас на Загородный.

– Едем! – охотно согласился Герыч.

– А с этими что делать? – осведомился Бритва, оглядев унылую команду Павлика.

– Морозова берем с собой, мы с ним еще не окончательно рассчитались.

Остальные пусть уматывают, а базу сжечь!

Лаборанты Павлика, услышав это распоряжение, бросились наутек, радуясь, что легко отделались. Бритва достал заранее приготовленную канистру с бензином и принялся обильно поливать помещение. Герыч с Людмилой, не дожидаясь завершения спектакля, вышли на улицу. Скоро к ним присоединились Бритва и остальные бойцы.

– Мы что, так и поедем в театр в похоронном автобусе? – удивленно проговорила Людмила.

 – Впрочем, какая разница…

Автобус еще не успел отъехать от здания морга, когда из окон повалил густой черный дым.

Через полчаса похоронный автобус остановился на Загородном проспекте, в квартале от театра «Запределье».

Герыч и Людмила вышли, к ним присоединились Бритва и его толстый напарник. Остальным Витя велел оставаться в автобусе и не спускать глаз с Павлика.

Вечерний спектакль еще не начался, первые зрители входили в театральное фойе.

Пожилой капельдинер узнал Людмилу, но при виде ее спутников его брови полезли на лоб.

– Ваши билеты, господа… – проговорил он по привычке.

– Эти господа – из Комитета по культуре, – сухо сообщила Людмила. – Плановая проверка репертуара.

– А, ну тогда понятно… – кисло протянул капельдинер, отступая в сторону. – Добро пожаловать, господа…

Бандиты с опаской вошли в театральное фойе.

– Ты, Бритва, когда-нибудь был в театре? – спросил Герыч своего адъютанта.

– Не был. Чего мне здесь делать? – фыркнул тот.

– Ну, вот гляди, набирайся культуры. Потом, может, детям своим будешь рассказывать: мол, я не какой-нибудь лох, даже в театре был, правда, один только раз…

– Да у меня и детей-то нету! – отмахнулся от него Бритва.

– Сейчас нету, может, потом будут…

– Не люблю я их, детей. От них только головная боль и расходы.

Людмила провела своих спутников через театральный буфет. Здесь уже стояла на боевом посту круглолицая буфетчица и часть столиков была занята.