Мастер боя

Легкость, с какой работали бойцы, восхищала. И только они сами да немногие специалисты в зале понимали, как тяжело даются подобная воздушность и изящество. Текли минуты боя, но ни одна из сторон не могла похвастаться преимуществом. Были пропущены и Роткевичем и Петром несколько крепких ударов, но серьезного ущерба они не принесли. Казалось, схватка будет длиться вечно, настолько равными по силе и технике смотрелись Сапсан и Дракон. Однако это было не совсем так.

Чем дальше продолжался бой, тем глубже в него входил Петр. Сознание постепенно, шаг за шагом отсекало все внешнее, постороннее, что не касалось боя. Отдалились и исчезли шумы, оставив лишь далекий фон; трибуны слились в плоскую серую стену, уходящую к невидимому горизонту. Даже лицо противника потеряло конкретные черты.

Из глубин подкорки, как всегда неожиданно, всплыло понятие тайкоку — «всеохватывающего единства», того состояния, когда мозг сам по себе сканирует пространство вокруг воина, оценивает происходящее в целом и в частных деталях. И не просто наблюдает, а формирует кокоро— оболочку жизни, которая накапливает кореку — избыточную энергию души и тела, единства неба и земли.

Уже не легкость и умиротворение, пришедшие перед схваткой с условными ниндзя, обволакивали Великого Дракона. К нему явились ощущение абсолютной свободы и переполнявшей мускулы мощи. Петр вдруг почувствовал, что его мозг может управлять временем. Нет, он не посягал на законы природы, секунды текли в своем обычном измерении. Но его сознание ускорило восприятие и переработку информации на порядок и так же ускоренно руководило сокращением мышц и связок.

Петр практически безучастно наблюдал, как Роткевич пытается организовать атаку. Считаные секунды ушли на исполнение Санни сложной по исполнению «дорожки». Однако Петру эта суета представлялась будто в замедленном кинофильме. Кадры перемещений Сапсана не бежали, а плыли — неспешно и лениво. Было более чем достаточно времени понять, что ждать от противника, предугадать его следующий шаг. И совсем не составляло труда поймать и отбросить летящий по сложнейшей траектории бамбуковый шест.

А теперь сам Петр организует атаку. Он едва не рассмеялся, уловив в полете азбучное движение Роткевича на постановку блока. Стандартное начало «дорожки» явило тупо-стандартную защиту. И Петр, мгновенно разобравшись в действиях Сапсана, изменил сложный рисунок боевого упражнения. Дракон не сделал его сложнее, а просто пошел другим путем.