Блудный папа для сорванца

Не считай меня негодяем, Лиза, – убеждал муж твердым голосом.

– О чем ты говоришь, Костя?! Ты обокрал меня! Ты бросил меня!

– Мне не дали кредит, я был вынужден забрать те деньги. Мы же семья, у нас всё общее. Я верну тебе деньги.

– Семья? Перестань, Костя, как у тебя язык поворачивается?

– Да, семь лет так просто не перечеркнуть, Лиза… – как ни в чем не бывало продолжал муж.

– Ты уже перечеркнул! – Меня затрясло от невозмутимости мужа, бросило в холодный пот. Я ничего не понимала, сказанные им фразы с трудом доходили до затуманенного разума. – Зачем ты продолжаешь общаться с Кирюшей? Ты предал его, бросил!

– Наши с тобой проблемы не должны касаться ребенка. Мне он важен, Лиза. Я его воспитывал как своего. Ты подумай хорошо. Мальчику нужен отец.

– И что дальше? Нужен! Но ты променял отцовство на какую-то… – не нашлась, что сказать, не хотелось кричать, на меня и так из кухни посматривал Кирюшка и хмурился, недоумевая. Его нельзя пугать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я вернусь, и мы поговорим нормально, не по телефону. Возможно, обсудим варианты.

– Какие еще варианты? О чем ты? – выдавила из себя, не веря своим ушам.

– Жить ради ребенка вместе, Лиза. Почему нет? Меня бросил отец, когда мне было десять лет. Я хорошо помню то время и своему сыну не желаю подобного.

Я нажала отбой. Ради сохранения собственного рассудка. Чтобы не закричать от боли и непонимания.

Он не может серьезно хотеть того, что озвучил. Это невозможно! В меня будто врезался автобус. Оглушило, ошеломило, грудь сдавило тисками до боли, дыхания не хватало.

Я оперлась рукой на стенку и стояла так какое-то время, восстанавливая дыхание и благодаря современное телевидение за обилие мультфильмов.

Кирюша ничего не заметил. Уселся у окна, пока я втирала ему в руку прописанную мазь, и караулил Черкасова.

Звонок, идущий от ворот, разорвал тишину и заставил напрячься. Кто это приехал? У Черкасова же ключ от ворот…

– Мам, кто это? – полюбопытствовал сынок, а когда я нажала на значок камеры на видеодомофоне, мы увидели красный автомобиль представительского класса. Но не Черкасовский. За рулем сидела девушка, та самая, что приезжала тогда с ним.

Я видела ее мельком и один раз, но мгновенно узнала. Таких не забывают. Подобные ей намертво врезаются в память. Красивая, роскошная блондинка, хозяйка жизни. Во всем первая. И ей что-то нужно от меня.