Блудный папа для сорванца

– А ты, Сусанн, – задал я вопрос, вместо того чтобы честно ответить ей, – ты разве не ныла последний год, как ты устала, как мучают мигрени и всё меньше времени остается на дочку? Тебе не приходило в голову, что нужно что-то менять?

– Гриш… У меня слов нет, – выдохнула она, аккуратно ставя кружку на подоконник и не разрывая нашего визуального контакта. – Просто нет слов. Я не верю своим ушам. С другой стороны… Нет, говори ты.

– Что говорить? – я стиснул челюсти, озвучивая непростое решение: – Хочу продать клуб. Уверен, найдется молодой, дерзкий и хваткий, кто возьмет на себя управление этим вертепом. Место хорошее, проходное, в деньгах обижены не будем.

– Нет, мне нужно сесть, ты меня просто убиваешь, – простонала Сусанна, падая в кресло напротив офисного стола, во главе которого уселся и я, поставив локти на стол и уперев подбородок в сжатые в замок руки. Валяющиеся на столе россыпи бумаг в данный момент показались несущественными, неважными, как гора мусора. И от этого на душе становилось легче. Как будто камень с плеч сбросил и он больше не тянет к земле.

– Как и когда ты это решил? – допрашивала Сусанна, теребя кончик какого-то договора.

– В спортзале решил. Когда поехал выпустить пар, бегал на дорожке и вдруг понял, что вот утро, праздники, а тут жизнь кипит. Все новогодний жирок сбрасывают. Те же клиенты, только место их обитания не ночное, а дневное. Не могу я теперь ночами в клубе зависать, у меня теперь Кирюха. Отец дал номинальную должность в компании, директором по инвестициям поставил. Готовится к тяжбе в суде, чтобы отсудить ребенка, если не получится оформить совместную опеку, а я хочу нормальную семью. Хочу, чтобы Лиза увидела, что я нашел новую работу, а не ту, которая ей не нравилась.

– Фитнес-клуб? Ты правда хочешь стать владельцем спортивного клуба?

– Совладельцем. Если ты в долю войдешь. Я привык работать с тобой, меня ты как партнер полностью устраиваешь. Если не захочешь, просто возьмешь свою долю в денежном эквиваленте…

Она засмеялась. Эта странная женщина, заботящаяся обо мне не хуже матери, разразилась хохотом, почти истерическим, колотя по столу ладонью и наклоняясь над ним, неспособная сдержать смех, похожий на приступ.

– С тобой всё нормально? – я даже привстал, но она рукой показала мне, чтобы сел обратно. Потом взяла салфетку и промокнула слезящиеся глаза с подтеками туши. – Гриш, извини, просто это так смешно.