Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Вепрь примерился плечом к дубовой двери, но силу применить не успел. Её в последний момент распахнула Стешка, наша служанка. Наткнулась на грозный оскал дэвра, ввалившегося в проём, пискнула и грохнулась в обморок.

Я взбежала вверх по лестнице. Мама, бледная и с запавшими глазами, уворачивалась от разъярённого отца, пытаясь его успокоить. Теви Минци швырялся книгами и хватался за стулья, путаясь в сползшей пижаме.

– Софус!.. – молила мама. – Дорогой, это было десять лет назад! Мы же тогда всё сразу выяснили!.

. Не было никаких захватчиков дикарей, это твои же друзья подшутили над тобой на день рождения…

– Мама! – бросилась я к ней.

– Ари! – всхлипнула она.

– Аурелия Минци! – менторским тоном рявкнул отец. – Вам что, десять лет, чтобы в таком виде разгуливать?!.. Цинтия, ты почему не следишь за дочерью? Или я сам должен её заплетать? И в каком часу вы возвращаетесь домой, юная барышня! Не позднее шести вечера приличная девица ваших лет должна быть дома!

– Папа, сейчас одиннадцать утра, – еле выдавила я, шокированная тем, как чётко он говорит.

– Значит, учить уроки, а не шататься по улицам!

Тут в кабинет отца неосторожно сунулся Рид, и Софуса Минци накрыло по новой.

– Захватчики… Варвары… – прошептал он, бледнея на глазах. И, нашарив на столе нож для писем, крепко зажал в его руке. Взгляд его загорелся безумной решительностью. – Нет уж… Вы не получите наших детей и женщин, грязные дикие обезьяны!.. Да лучше сам их убью, а вам не достанутся!!.. Насильники!.

. Убийцы!..

И отец бросился с ножом на… меня с матушкой. Рид долго не думал. В мгновение ока метнулся наперерез, закрыл нас с матерью и мягко вывернул его руку, зажав кисть. А потом, когда отец впал в совершенный аффект, аккуратно – почти что ласково – легонько стукнул теви Минци кулачищем по темечку. Отец моргнул и без сознания съехал в руки Чёрного Вепря. Дэвр осторожно опустил его на кушетку.

День, в общем, не задался. Знакомство тоже.

Отец очнулся почти сразу же, и приступ ярости у него сменился растерянностью.

Рид благоразумно укрылся за дверями. А наша кухарка Тала уже принесла свежий успокоительный отвар, пуча глаза.

– Давай, милый… – мама придержала его голову. – Выпей чаю. Вот, по чуть-чуть, он не горячий…

– Цинтия, – удивлённо похлопал отец глазами. – Кажется, я не помню, что делал вчера… Я заболел?

– Немного, дорогой мой. Завтра вспомнишь, не волнуйся. Пару часиков поспишь, и тебе полегчает…

– Хорошо, – зевнул отец.