Ищущий Битву

Возможно, я подумал бы на эту тему еще некоторое время, может быть, и изобрел какой-нибудь велосипед, но размышления мои были прерваны грубым окриком:

Столь лестный эпитет явно относился не ко мне. Я не имел привычки спать стоя.

Храп прекратился и превратился в смущенное бормотание. Затем дверь с привычным скрежетом отворилась, и тот же властный голос, что минуту назад желал доброго утра моему тюремщику, произнес: «Рыцарь Вальдар Камдил, извольте следовать за мной!»

В коридоре меня ждал караул еще больше прежнего.

«Ставки растут», – отметил про себя я. Мы вновь кружили по коридорам и переходам, карабкались вверх-вниз по крутейшим винтовым лестницам, и вот, когда последняя из них, такая длинная, что я уж было решил, что на самом деле это, очевидно, черный ход в царствие небесное, наконец закончилась, мы очутились в небольшой круглой комнате с решетками на окнах. Однако все же здесь были окна. Здесь также был топчан, сколоченный из плохо обструганных досок и покрытый потертым тюфяком. Конечно, он слабо напоминал брачное ложе Короля-Солнце, но это все же была не охапка прелой соломы.

– Ба! – воскликнул я, подходя к окну. – У меня теперь номер люкс с видом на… С видом на куда угодно.

Я находился на высоте пяти сотен ярдов над землей, в одной из самых высоких башен замка, примостившейся на отвесной скале. Внизу подо мной темнели склоны Шарфенберга, поросшие лесом. Ниже леса сменялись виноградниками. Потом виноградники резко обрывались, и река, пенясь и обрушиваясь с грохотом на перекатах, четкой границей отделяла гору от равнины.

Там, внизу, на равнине лежал город, маленький и нескладный с этакой высоты. Вдали я, присмотревшись, мог увидеть башни и шпили окрестных замков, совсем игрушечные на фоне бескрайнего синего неба.

Внезапно какой-то звук, даже не звук, а дальний отголосок звука привлек мое внимание. Я поискал глазами его причину. Далеко внизу, на лесистом склоне, гарцевала большая группа всадников, медленно-медленно перемещающаяся по чаше моего безмерного простора.

Мне казалось, я вижу вздымающиеся бока коней, их раздувающиеся ноздри и лица всадников, распаленные яростной скачкой.

– Что там происходит, приятель? – спросил я у офицера, сопровождающего меня.

Он посмотрел вниз и, вглядевшись, ответил:

– Охота короля Ричарда, господин рыцарь.

«Ну вот, – подумал я. – Корячишься тут, освобождаешь его, наживаешь себе неприятности на то место, откуда у прародителей хвост рос, а он охотой забавляется».