У Великой реки. Битва

Никого не убили, но заставили покачнуться. Причем старались стрелять по головам: как минимум двоим рвануло лица. Но сверху начал спускаться второй ряд големов, еще шестеро. Это уже серьезно. Скорее, даже плохо.

Ждать некогда, пока они все выйдут из коридора и начнут гоняться за нами по залу. Тогда нам кранты, выпускать нельзя. И я просто бросился навстречу нежити, вскинув ружье. Равнодушные глаза противников остановились на мне, один начал поднимать топор, но я притормозил в нескольких шагах и дважды выстрелил, целясь прямо в клыкастые рты двоих из них.

Это сработало. Добрая пригоршня картечи одного повалила назад, топор вылетел со звоном из руки, а второму голову разорвало, так, что ее верхняя часть, как сбитая набок шапка, повисла сбоку. Покачнувшись, он тоже упал, но уже вперед. А затем я едва успел увернуться от метательного топорика – кажется, даже не успел, а просто Маша его отклонила.

Двумя огромными прыжками я заскочил за колонну, услышав, как второй топорик с громким звоном ударил по камню. Затем дуплетом пальнула Лари, и я, выглянув, увидел еще одно тело, рухнувшее на пол. Ай да Васька-некромант, научил, как неуязвимых с виду тварей бить! А первый ряд-то мы уже выбили!

– В пасть им целиться, в пасть! – заорал я так, что эхо заметалось по залу.

И услышал меня кто-то еще. Потому что до этого момента медленный строй големов, пытавшийся давить своей неуязвимостью, резко, явно по команде, сменил тактику, бросившись вперед и на ходу поднимая топоры. Встретила их Маша, «толчком» – тем самым, из-за которого в свое время нарвалась на неприятности, только куда сильнее на этот раз. Волна Силы отшвырнула бывших вампиров на несколько шагов, побросав их друг на друга, кучей. Я едва успел, увидев такую возможность, крикнуть:

Тут же бухнул «фауст», и новая граната рванула прямо в середине куча-малы. Вновь в воздух полетели куски тел, зарикошетили в тесноте арочного прохода осколки, а я уже выглянул из укрытия и метал туда очередную гранату. И то же самое делала Лари. Тяжко грохнуло, выбив окончательно из мучительно болящих ушей остатки слуха, но когда я выглянул опять, то увидел всего двоих, крепко изорванных големов, поднимавшихся на ноги, и еще одного – того, которому в самом начале оторвало руку с оружием, колотящего кулаком левой руки по каменной стене. Зачем? Откуда я знаю. Взрывами мозги перевернуло, наверное.