У Великой реки. Битва

К счастью, Лари возражать опять не стала, а лишь молча приняла СКС-М со всеми магазинами и пристроилась с ним, целясь вдоль стены. Теперь по ней только если тромблон с той стороны запустить – обычную гранату не добросишь. А тромблонов у местных караульных я пока не видел, их аборигенам тоже не слишком продают. И у нас нет: не сообразил в Пограничном выпросить, хоть с моего карабина ими стрелять вполне возможно. И тут недодумал.

Оставив лишенную патронов СВТ-К на полу, я со своей старой винтовкой бросился по ступенькам выше, но при этом стараясь не шуметь. На Башне стражи пост на боевой площадке не выставляется, если время не военное, но как знать?

Лестница-то крутовата, да и длинновата, запыхался уже, дыхание запаленное. На совесть в этом замке башни строились, от всей души. Темень тут кромешная и пыльно, явно давно никто не поднимался. Все же забрался, подошел к узкой дверке. На засов изнутри закрыто. Точно никого быть не должно. Но проверить следует. Открыл дверку тихо, повел стволом карабина по сторонам. Нет, точно пустота. Круглая площадка, огороженная массивными зубцами с узкими бойницами между ними, пуста как душа вампира.

А на улице уже вовсю шла стрельба. Очереди из пулемета Орри накладывались на частую винтовочную трескотню, эхо которой металось меж каменных стен, усиливая впечатление о своей интенсивности. Слышались крики, команды, грохнула граната, где-то с отчаянным звоном посыпались стекла.

На четвереньках прокрался к краю площадки, выглянул через бойницу. Несколько дружинников пристроились в крепостном дворе и на стене напротив – и оттуда вели огонь по бойнице, из которой огрызался наш пулемет. Магов пока не было. Трое дружинников расположились на боевой площадке Башни сеньора, в нескольких десятках метров от меня, и вели частый огонь, целясь вниз. Меня никто не заметил. Очень хорошо. Вскинул карабин и двумя выстрелами свалил сразу двоих, а вот в третьего не попал – тот успел укрыться. Тогда я перевел прицел вниз, на крепостную стену, с которой из положения с колена стреляли несколько дружинников, и открыл огонь по ним.

Свалить удалось опять двоих, а еще четверо, отстреливаясь, укрылись в угловых башнях, с боевых площадок которых пошла ответная стрельба, да такая интенсивная, что каменная крошка с зубцов повисла облаком, а визг рикошетов ножом врезался в уши. Пришлось уже прятаться мне, но собой я остался доволен – минимум четверых я свалил с этой позиции, что уже неплохо.