У Великой реки. Битва

Тут и минимума знаний по «следопытству» достаточно, чтобы понять, что дорога эта в основном простаивает.

– Вот и прикинь, – с нажимом сказала она. – Могут придумать что-нибудь.

– Магию я почувствую, – пожал я плечами. – А так… если только какую-то тварь заклятием к конкретному месту привязать. Так делают.

– Зачем? – переспросила Маша.

– Представь, что серый медведь вместо охоты на половине всего леса, где он хозяин, почему-то вынужден крутиться в одном месте. Он начинает жить впроголодь, отчего звереет окончательно. Затем едем мы, а он на нас кидается немедленно, – объяснил я.

– Медведь? – уточнила она.

– И что? – очень неконкретно уточнила Маша.

– Что? – переспросил я. – Да сбросили четыре напалмовых контейнера с самолета – и пожгли все, к демоновой бабушке. Это эльфы в Левобережье на нашу разведку такую ловушку устроили. Два патруля пропало в полном составе: вляпались в паутину.

– А я со змеями в тоннеле встречалась, – сказала Лари. – Сразу не почувствовала, а потом едва сбежать успела. Их там не только держали заклинанием, но еще и подманивали отовсюду. Столько набралось, что они чуть не под потолок его собой забили.

Маша задумалась, причем глубоко. Все замолчали, только кони фыркали иногда да мягко постукивали их копыта. Около полудня я заметил совершенно не скрывавшуюся ни от кого мантикору на склоне горы, что поднималась по другую сторону распадка. Хищник увидел нас и пристально следил, но никаких враждебных действий не предпринимал, лишь хвостом с палицей нервно помахивал. Слишком нас много: не добыча. А будь один или даже вдвоем мантикора вполне могла пойти по следу, а то и вперед – засаду устроить. Хитрая это тварь, упорная. И умная. А раз умная, то соображает, что в таком количестве мы ей не по зубам.

Так, в тишине и относительном покое, прошло время до полудня. В полдень объявил привал, к великой радости гномов, с трудом сползших с седел, с бранью и кряхтением. Однако расстелить свои клетчатые пледы они не забыли: только после этого со стонами повалились на них.

Долго не прохлаждались. Демоны его ведают, по какому графику обычно здесь передвигались те, кто проходил этой дорогой до нас. Про убежище мы лишь знаем, что оно в дневном переходе от усадьбы, а вот какой у них был дневной переход, мы ведать не ведаем. Перекусили наскоро, подтянули подпруги – и через полчаса снова были в седлах.

Когда дорога завернула за склон холма и потянулась в густой тени, я насторожился. Для иной нечисти и ночь не нужна, достаточно тени.