У Великой реки. Битва

Высоченный потолок, из-под которого на цепях висят люстры с лампочками, прикрепленными к тележным колесам. Пространство над головой пересекают поперечные балки, на них террасой лежит галерея, на которой тоже столики. Длинная стойка, за нею двое в кожаных передниках. И длинные дубовые столы с длинными же дубовыми лавками. Все неподъемное, драться не получится.

Посредине зала горит огромный очаг, дым от которого уходит в широкую трубу, а отблески пламени мечутся на стенах. Вокруг него буквой «П» огромный стол, и несколько человек сидят за ним и сами себе жарят мясо на шампурах, расположив их над грудами тлеющих углей, которые служитель время от времени отгребает кочергой из пламени. Ну такое у аборигенов часто бывает – каждый в трактире может взять жареное мясо или потребовать сырого и зажарить себе сам. Традиция вроде как, проистекающая отчасти из опасения, что вместо нормального мяса подсунут не пойми какое.

Зал был заполнен едва ли на четверть, а то и меньше, хотя время уже было самое разгульное. Не соврал орк: похоже, растащили тутошних наемничков наниматели. Как я слышал об этом месте – тут всегда народу прорва была. Значит, местные завсегдатаи сейчас с гарнизоном Пограничного бодаются, скорее всего.

Но музыка уже была – какой-то тощий юнец с конопатым лицом бренчал на мандолине и ломающимся голосом пытался петь какие-то лихие куплеты на виларском, явно из солдатского репертуара. Его никто не слушал, но несколько монеток на маленьком подносе перед ним все же лежало. Искусство тут ценили, видать. Даже такое.

Мы выбрали с Орри стол поближе к огню. Едва сели, как к нам, покачивая широченными бедрами, подошла девка лет двадцати, смуглая, молодая, но статью запросто переплевывающая дочку предводителя гномов Дарри Рыжего – Вару. Та перед ней что младенец. Причем недоношенный. Огромный вырез кофты открывал арбузного калибра груди, из юбки, свисавшей чуть ниже колена, высовывались икры, сравнимые мощью с моим бедром. Впечатляет. Орри особенно впечатлился – аж рот раскрыл, и глаза у него нездорово заблестели. Тут все правильно – такая девка ему под стать.

– Милость богов, уважаемые. Что принести? – белозубо улыбнувшись, спросила деваха.

– Милость богов, милая, – улыбнулся я в ответ. – Пива. Светлого. Мне. Орри?

– Темного, – спохватился мой спутник.

– Кувшин светлого и кувшин темного. А к пиву… что посоветуете?

– Маранийские колбаски. Пожар, а не колбаски.

– Бараньи… – поморщился я.

Баранину я не любил, если честно.