Переводчик

Наивность любимой иногда его поражала. Но Света была любящей женщиной и очень сильно переживала за своего мужа. Она всеми возможными способами выражала свою любовь и нежелание отпускать мужа туда, где его запросто могли убить.

— Прости меня, Света.

— За что?

— Так, прости за все. Может, обидел когда…

— Ты так не говори! Слышишь? Ты не говори так, как будто умирать собрался. Я не хочу слышать от тебя такие речи! Ты вернешься живым и здоровым! Понял?

— Слушаюсь! — Игорь усмехнулся.

— Ты не смейся! Нашел время смеяться! Лучше подумай, как я тебя здесь ждать буду! Да я изведусь на нервы вся!!!

— Ну не переживай.

Все будет хорошо! Ты меня слышишь? Все будет хорошо!

Игорь это уже говорил Свете весь вечер, но повторял снова и снова. А она делала вид, что не слышала это раньше и кивала, пытаясь поверить в это.

Утром началась отправка. Тяжело груженые «Уралы» стройным маршем двинулись на аэродром военно-транспортной авиации. Жёны, дети и близкие провожали убывающих только до ворот гарнизонного городка. «Прощание славянки», слезы, просьбы вернуться живыми и зычные голоса командиров.

Суета длилась не долго. Света прижалась к мужу и плакала.

— Да не реви ты! — говорил Игорь, хотя и сам чувствовал, что вот-вот и сам расплачется от вида рыдающей жены.

Света вытирала слезы, но они снова и снова лились из красных, не выспавшихся глаз.

Колонна ушла, оставляя после себя только тишину, дорожную пыль и выхлоп двигателей.

Света повернулась и пошла в госпиталь.

Пустое хирургическое отделение встретило Свету неприветливо и хмуро.

Не хватало самого главного, что всегда радовало Свету: любимого Игоря…

* * *После обеда в госпиталь пришел Дима Лунин. Он поздоровался со Светой и указал на свою ногу:

— Сегодня опять подвернул, вот теперь наступать больно.

— А я думала, что ты уехал, — сказала Света.

Она разбинтовала ногу и покачала головой. Лунин не жалел ни себя, ни свою ногу.

— Меня оставили на месяц. Через месяц еще один самолет полетит на Кавказ. Повезет то, что там нужно будет из того, чего не взяли.

— Я тогда Игорю своему что-нибудь передам. Отвезешь?

Дима кивнул.

— Ну и ладненько.

— А ногу тебе надо беречь.

— Согласен. Только как ее беречь, если у меня служба такая…

В это время в кабинет врача, прихрамывая, вошел среднего роста, щуплый молодой лейтенант в новенькой форме. Смущенно улыбнувшись, он спросил:

— А кто может мне оказать медицинскую помощь?

— А ты кто такой? — повернулся к нему Лунин. — Чего-то я тебя не знаю.

— Лейтенант Нартов.