Переводчик

Так как боевики говорили по-русски, Олег в допросе участия не принимал, пошел посмотреть на мертвых дозорных.

Два совсем еще юных боевика лежали под деревом так, как их застала смерть — один раскинув руки, лежал на спине, глядя открытыми глазами в небо, второй — сжавшийся в комок, лежал на боку с открытым ртом, из которого обильно натекло крови…

Рядом стоял довольный Мишин:

— Видал, как надо стрелять… — лейтенант усмехнулся.

— Ты, что ли, их завалил? — спросил Олег.

— Пришлось… — глаза у лейтенанта горели.

Возле трупов стояло несколько бойцов.

Они возбужденно переговаривались. Олег вспомнил, что сказал ему боевик:

— Слышь, мы там взяли двух чехов, один говорит, что сюда сейчас должен прийти Ахмадов с охраной…

Мишин кивнул, повернулся к бойцам:

— Так, чего встали, ну-ка разбрелись, рассредоточились! Сейчас возможно сюда боевики заявятся! Занять круговую оборону!

Разведчики стали расходиться. Кириллов посмотрел на убитых, сказал Мишину:

— Если меня когда-нибудь будут расстреливать, я попрошу, что бы меня ты стрелял.

Умеешь же ты людям добро делать… так удачно, и безболезненно…

Мишин широко улыбнулся:

— Это как просить будете…

Ничего интересного боевики рассказать не смогли, и после допроса их обоих, связанных, подвели к убитым дозорным. Серебров вполголоса сказал:

— Дима, займись…

Лунин кивнул. Подбил сзади одному боевику ноги, и когда тот повалился на спину, опустил ствол ""вала"" к голове чеченца и спустил курок. Тело горца мгновенно обмякло и застыло без движения.

Металлическим звуком отработал затвор, и горячая гильза ударила Олегу в лицо.

— Поосторожнее там… — возмущенно воскликнул Нартов. — Так и травмировать можно…

Лунин оскалился улыбкой дьявола:

— А ты не стой под рукой…

Стоящий неподалеку рядовой Бардин вдруг отвернулся и наклонился к земле. От увиденного его рвало. Кириллов посмотрел на разведчика, но ничего не предпринимал. Все должно было разрешиться само собой.

— Теперь ты, — сказал Лунин второму боевику.

Тот покорно лег на землю.

— Подожди, — сказал Олег, трогая Лунина за плечо.

— Чего?

— Я только спрошу его…

— Валяй, только быстро. Время…

Олег пнул чеченца:

— Слышь, повернись.

Горец повернулся. Его трясло, лицо было белым, без единой кровинки…

— Ваши дозорные как попали в ваш отряд?

— П-пришли…

— Откуда?

— Из Шали…

— Мовсаева знаешь?

— Да.

— Где его лагерь?

— Там, — боевик махнул рукой на север.

— Когда ты его видел в последний раз?

— Месяц назад.

— Где?

— В Сержень-Юрте.