Переводчик

Медсестра еще что-то наговорила о внутреннем распорядке в госпитале и ушла. Через некоторое время начался отходняк после местной анестезии и, стараясь избавиться от головокружения, Олег долго лежал с закрытыми глазами. В результате, он, со своим накопленным недосыпом, просто уснул. Поспать ему не удалось. В палатку вошел Кириллов:

— Устроился? — спросил капитан у проснувшегося Нартова.

— Угу, — кивнул Олег.

— А мы с Вовкой улетаем назад. Так что выздоравливай. По возможности буду навещать…

— Твое навещание госпиталей всегда связано с тем, что ты привозишь раненых.

Пусть лучше не будет никаких раненых. Так что, лучшей не прилетай. Сам скоро вернусь.

— Ладно, пожалуй, так будет лучше, — кивнул Саша.

В этот момент со стороны входа раздалась громкая брань, потом возня, потом пара глухих ударов и звуки повалившихся тел…

Саша, чувствуя, что эта возня касается Градова, оставшегося покурить у палатки, быстро выскочил наружу.

У входа Кириллов наткнулся на сидящее прямо на земле тело десантника, держащееся ладонью за ухо.

Еще одно тело, тоже в форме воина воздушно-десантных войск, лежало без движений, а сам Вовка сцепился с прапорщиком-десантником.

— Отставить! — рявкнул врач.

Но, не смотря на приказ, прапорщик упорно пытался дотянуться до горла санинструктора. Градов, с выпученными глазами ухватил руки прапора, пытаясь взять на прием, но прием не получался, и они оба лишь хрипели от безрезультатной борьбы…

— Прекратить! — крикнул Кириллов, и с силой врезал прапорщику в ухо.

Десантник отлетел в сторону, но повернулся и кинулся уже на Кириллова. Саша встал в стойку, готовясь встретить, как подобает, зарвавшегося военного, как того перехватил невесть, откуда взявшийся, полковник.

— Остынь, Василич! — полковник встряхнул своего прапорщика и тот остановился.

— А чего они…

Саша повернулся к своему санинструктору:

— Что случилось?

Вовка, все еще с круглыми глазами, сбивчиво выговорил:

— Бузят не по делу… ветераны хреновы…

— Урою, сука… — с земли стал подниматься десантник, держась за ухо.

Полковник осадил и его.

Олег через силу поднялся с койки и, подойдя к выходу, наблюдал разворот событий. Третий десантник уже очухался, сидел на земле, и мотал головой. У полковника чуть распахнулся бушлат, и Олег увидел золотую звезду Героя.

— Ну так что? — спросил полковник."

"— Я там по горам бегаю, с духами бьюсь, а этот, здесь окопался в госпитале и даже ветерана сигаретой угостить не хочет… — зло выговорил прапорщик.