Марат

Какой он красивый здесь. Длинный. Толстый. Жилистый. Раздутый от похоти. Мощный. Обвитый темными набрякшими венами. Багровый от возбуждения, налитый кровью. Мерно покачивается, пульсирует, рвется в бой.

Рот слюной наполняется. Чувствую себя порочной и развратной, грязной, плохой. Но разве грех ублажать собственного мужа? Нет. Никто и никогда меня не осудит.

Обхватываю ладонью разбухший ствол, подрачиваю мучительно-медленно, прекрасно знаю, что Марат любит гораздо быстрее и жестче.

Миг – и я ныряю ниже, под раскаленный член, прижимаюсь лицом к густо покрытой волосами мошонке, вдыхаю терпкий мускусный аромат. Завожусь от этого пряного запаха. Дышу шумно, часто, тяжело. Тяжелая ладонь опускается мой затылок, одобрительно поглаживает, побуждает продолжать. Пьянею в момент.

Я провожу языком по его яйцам, нарочито осторожно, играючи, подразнивая, а потом целую взасос, вбираю в рот, согреваю внутри, старательно облизываю.

Наградой мне служит животное рычание.

Вдоволь обласкав яйца, отстраняюсь и смотрю вверх, ловлю затуманенный взгляд Марата, наслаждаюсь его реакцией, не разрывая зрительный контакт, быстро заключаю в плен губ багровую головку, собираю всю смазку, всасываю плоть глубже, потом выпускаю изо рта, обрабатываю ствол языком, исследую набухшие вены, до самого основания прохожусь, упиваюсь жаром одеревеневшего органа. И продолжаю смотреть на Марата.

- Ну что, мой муж доволен? – облизываюсь и снова продолжаю закостеневший ствол обслуживать.

- Шлюха из тебя отменная, - выдает хрипло.

Отрываюсь от своего занятия.

- Я не... – осекаюсь. - Знаешь, это не слишком приятно звучит, допускаю, что иногда можно употреблять грязные слова, но...

- Потекла? – обрывает холодно.

- Ты опять...

- Отвечай, - отрезает Марат. – Или сам проверю. Мокрая?

- Да, - подтверждаю тихо.

- Ты стоишь на коленях, старательно обрабатываешь прибор, вылизываешь и дразнишь, при этом течешь как моя сука, - чеканит мрачно. – Ну и кто ты? Как полагается тебя называть?

Накручивает мои волосы на кулак, рывком дергает вверх, заставляет подняться.

- Ты моя жена и моя шлюха, - припечатывает, медленно проводит большим пальцем по моим губам. – Что тут плохого? Чем недовольна? Гребаная царица.

- Марат,  выдыхаю судорожно. – Это ужасно звучит и...

- Быть шлюхой для одного мужика? – криво усмехается.

- Ты подбираешь такие выражения, что... – опять не успеваю договорить.

- Говорю как есть.