Бездушный

— Пойдемте вниз, — велит Роберт, и мы вместе спускаемся.

Убегаю на кухню готовить завтрак, Тема по традиции тискает кота в гостиной, это теперь его утренний ритуал – обниматься с котом.

Слышу позади себя шаги Роберта, и снова неловко. Я не знаю, как себя вести и что говорить. Я не понимаю, что будет с нами дальше, и чувствую вину. Я вообще потерялась. Не смотрю на мужчину, достаю молоко, масло, принимаясь варить кашу. Но все это механически, каждой клеточкой тела я чувствую на себе мужской взгляд.

— Кофе? — предлагает Роберт, настраивая кофемашину.

Молча киваю. Моя дерзость и чувство юмора пропали. Я не знаю, что говорить и как говорить с этим мужчиной.

Кто он мне?

Что теперь будет со мной?

Куда идти, если меня отсюда попросят?

Не знаю. Ни одной внятной мысли в голове нет. А самое главное – я не понимаю, что мне делать с чувствами к Роберту, которые не дают покоя."

"Всыпаю в кипящее молоко рисовые хлопья, помешиваю, краем глаза наблюдая за тем, как мужчина делает себе эспрессо, а мне латте, хотя не спрашивал, чего я хочу. А люблю и всегда пью я только латте.

Запомнил?

Хочется верить, что да.

Мне вообще хочется верить, что наш секс, его защита от обидчиков и вчерашняя ночь – это не просто так, не ради удовлетворения похоти, не ради Артема, а ради меня. Но всё так нереально, и продолжения может не быть.

Мужчина протягивает мне кофе, как только я снимаю сотейник с кашей с плиты. Принимаю чашку, отпиваю глоток.

— Спасибо. Вы будете кашу? Или приготовить омлет, или сырники сделать?

От волнения начинаю суетиться. Правду говорят: секс – не повод для близости. Теперь я поняла, как это. Он был глубоко во мне, творил со мной, что хотел, но близки мы не стали. И оттого очень горько. Не умею я разделять секс и личное, как это сейчас модно.

— Если можно, тост с маслом и сыром, — просит Роберт. И это уже прогресс, обычно он отрицает мою заботу.

Киваю, включая тостер, и достаю хлеб. Надо задать главные вопросы, которые меня гложут. Что будет со мной, в каком я теперь положении и почему он вчера меня остановил. Но не решаюсь.

— Артем заговорил, — снова повторяю я.

— Запел, но да, я слышал.

— Ну это же замечательно?

Прячу улыбку, закусывая губы.

— Да, — кивает Роберт.

Снова молчим. Роберт пьет кофе и наблюдает, как я делаю тост с сыром. Мне приятно его внимание, но и настораживает.

Боже, оказывается, неопределённость – хуже всего.

— А кто повезёт Тему на плавание и в школу развития? — интересуюсь я, подавая мужчине тост. — Я ведь теперь не могу...