Безбашенная

Во сны потихонечку начинают закрадываться образы и сюжеты. Моя энергия восстанавливается. Это значит, я скоро проснусь.

Еще немножко этой безмятежности…

* * *Сквозь сон слышу звонок в дверь.

— Она спит?

— Нет… Это легкая форма каталепсии. Она в сознании. Просто выключена.

— Каталепсия!?

— Механизм психологической защиты. Реакция на шок.

Чувствую запах духов Крис. Ее прохладная гладкая щека прижимается к моей. Моя уже саднит не так сильно.

— Женечка… Папа мой приехал… Можно, я его сюда позову?

Перед кроватью присаживается мужчина. И я узнаю на его лице изгиб хищного носика Крис, но в более брутальном варианте. За его спиной стоит Олег, и мне спокойно.

— Женя, — разглядывает меня он.

Мне хочется поздороваться, но я только медленно моргаю.

— Меня зовут Сергей Семёнович. Ты знаешь, кто я.

Полковник полиции… — всплывает в моем сознании.

— Тебе больше не нужно бояться господина Шубина. Он больше никогда не приблизиться к тебе. Ты поняла меня? — положительно моргаю, хочется сказать спасибо, но глаза закрываются. — Выздоравливай…

Он поднимается и разворачивается к Олегу.

— Не делай глупостей, Олег. Мозги всегда должны оставаться холодными. Такие проблемы нужно решать чужими руками. Его через губернатора нагнули, к Жене он больше не подойдет. Остальное…

— Я понял. Спасибо тебе, Сергей Семёнович.

Кажется, я слышу звук рукопожатия, или просто начинаю снова чувствовать.

— Сейчас он в областной, в нефрологии. Я справки навел, он там надолго.

— Надеюсь, он там страдает! — зло ухмыляется Крис.

— Разрыв мочеточника. Пошли камни из почки. Он страдает, поверь.

Их голоса с Олегом отдаляются. Крис о чем-то шепчется с Лёхой.

— Кристина! — командный голос Сергея Семеновича раздается из соседней комнаты. — Напои ты её водкой. У нас у военных так шок лечат.

— Да как в неё вольешь! — вздыхает она.

— Это вы уж как-нибудь сами придумаете.

Ну, не-е-ет… никакой водки!

Я лучше посплю.

И я сплю…

Фоном слышу тихие голоса… Олег… Лёха… Олег… Лёха…"

"— Олег, Женя сильная девочка. Проснется все нормально будет.

— Да.

— И он своё получит.

— Конечно. Только это ничего не меняет. Эгоистичную вещь сейчас скажу, но… если твою женщину кто-то обидел, а ты не смог защитить её, тебе, как мужчине несоизмеримо больнее, чем женщине твоей. Потому, что исправить нельзя ничего, она теперь всегда с этим жить будет. Месть — это всё хе*ня! Это ты ради себя делаешь, чтобы своих внутренних драконов накормить, её ситуация от этого принципиально уже не меняется.