Безбашенная

 — Все горячие подробности, м? Соскучился по твоим сказкам.

Чего происходит, вообще? — хлопаю на него глазами. — Что он несет?

— Олег…

Чувствую, как меня зажимает между ними в сильных ревностных болезненных чувствах. Легкие сдавливает!

И они нарастают, нарастают, нарастают!! И меня раздавит сейчас!

— Поехали, домой, Женечка, — прорывает вдруг из него совсем другое, наше, глубокое, болезненное. — Я очень устал и соскучился. Не могу больше…

Окончательно вылетаю в прострацию.

Я, бл*ть, сплю? Это кошмар?

— Жень, это что за черт? — оживает Дима, напоминая мне что происходящее реально.

Это не черт, Димочка, это Демон!

В мгновение ока, я оказываюсь в руках Аронова, пролетая мимо рук Димы.

— Не надо трогать… Это — моя женщина.

Его губы касаются моего виска, Димка охреневая смотрит на это.

Нет, нет… Погодите-ка!

Толкаю Аронова в грудь, но он словно не чувствует. Его мышцы, как канаты.

Он оттягивает меня в сторону, чтобы я не стояла между ними.

— Все, что ей было можно, она тебе уже дала.

И, может быть, первый раз в жизни я чувствую себя фигурой на шахматной доске. Это партия, Аронова, да!

Нет, реально? — охреневаю я, пытаясь поймать его взгляд. — Реально?! Осознанно ты двигаешь мной сейчас, чтобы срубить ему голову?! Ну, конечно! Тут без вариантов!

Из моих рук вываливается букет.

— Женя? — я чувствую, как тормозная моего Семьсот двенадцатого начинает подтекать. — Объяснишь?

Сейчас будет пи**ец!

— Ты что делаешь? — взрываюсь я, хватая Аронова за ворот куртки.

— Что такое? — ухмыляется он мне зло. — Он был не в курсе? «Ой».

ААААх ты… — шар возмущения и гнева внутри меня раздувается так, что…

Сейчас, бл*ть никто здесь не выживет!

Аронов улыбается. Чуть заметно. Азартно, агрессивно. В воздухе витает мандраж. И я бы не стала сейчас делать ставок кто из них первый даст кому в морду!

Потому что мне кажется — это буду я!

— Такой взгляд у тебя горячий, моя девочка… — нервно, но азартно усмехается он. — Соскучилась? Поехали…

Сволочь! Хрен ты меня сдвинешь на следующую клетку.

— Дим, — перевожу взгляд на обтекающего Морозова.

Отрицательно качаю ему головой.

— Правильно, Женечка, извинись перед парнем. И впредь, предупреждай игрушек, что они только игрушки.

Димкины глаза закрываются на секунду, я чувствую взрыв. Да, сказанное помножилось на мои перлы. И картина сильно искажена. Молодец, Аронов! Хорошо рисуешь! Даже в слепую!

И я чувствую, как внутри себя Димка разносит сейчас все вокруг! Он открывает глаза в них… Не на меня он смотрит.