Безбашенная

 — Очень красиво…

Второй рукой он подносит к глазам камеру.

Пальцы скользят по веревке в паху, оттягивая ее от уже натертой и очень чувствительной промежности.

Моё тело неконтролируемо сокращается от затянувшегося предоргазменного мучительного ощущения, глаза закатываются.

В какой вселенной ты научился этому искусству?!

Подносит второй рукой к глазам камеру.

Я сдавленно ловлю вырывающиеся стоны.

— Ты хочешь о чем-то попросить меня?

— Боже… боже… — задыхаюсь я.

— Попроси…

Какая же ты хитрая сволочь, Аронов! Какая же я наивная еще дура…

Но б*ять…

— Нет, так, нет… — скользят его пальцы, отдаляясь от мест, где они нужны мне адски!

— Пожалуйста! — исступленно шепчу я, задыхаясь.

— Моя умница…

Его кисть, обхватив веревку скользит обратно мне между ног, отрывая ее от меня и проходясь по плоти горячими ласковыми костяшками пальцев. Я выгибаюсь, вскрикивая от контраста между неласковой веревкой и этим теплым живым ощущением его тела. Несколько отточенных движений туда и обратно… Меня неконтролируемо выгибает ему навстречу. Он входит пальцами внутрь под мои хриплые крики. Петля душит, усиливая эйфорию.

Вспышка… еще… еще…

Меня бьет судорогами удовольствия ослепляя и оглушая.

Вспышки, вспышки, вспышки…

Последняя мне кажется внутри моей головы, и я выключаюсь.

Чувствую его теплые руки. И то, как веревки не спеша расслабляются, исчезая с моего тела. Его пальцы разминают там, где долго давило узлами и ощущения там от них нереальные. Мой оргазм слово не заканчивается, но из невыносимо острого превращается в тягучий и спокойный. И я вроде бы в себе, но совершенно не могу включиться в происходящее. В голове шумит, тело парит… мои ресницы медленно лениво моргают. Я растягиваюсь на этой белой шкуре, ложась на живот. Он накрывает меня пледом.

Поцелуй в плечо.

— Спасибо за работу, прекрасная девочка…

Глава 32 — Дружба со скорпионом (ч6)

Одевшись, я накидываю на плечи легкий плащ, забираю свой зонт-трость и, улыбаясь, выхожу к столу охраны, чтобы повесить ключ от гримерки. Ключ от фотомастерской уже висит на месте. Значит, Олег ушел.

Попрощавшись с охранником, выхожу под яркое весеннее солнце. Замерев на крыльце, закрываю глаза, поднимая лицо к небу и греясь в ласковых лучах.

Ветер развевает мои растрепавшиеся волосы. Губы до сих пор очень чувствительным и я, вспоминая детали этой сессии, покусываю их от накатывающих волн чувственности.