Безбашенная

А он не может себе позволить проявить инициативу.

Сжимаю его кисть, лежащую на ручнике. Это мой максимум сейчас. Выхожу.

Света в подъезде нет. Вчера перегорела лампочка на первом этаже, но на моем он был. На третьем судя по всему тоже что-то случилось. Темень. Мне лень проверять выключен он или сломан, хотя выключатель есть на каждом этаже. И я на ощупь иду наверх, ища в кармане распахнутой дубленки ключи.

Вытаскиваю, подхожу к двери. Сердце делает кульбит, застревая в горле и в следующую секунду, волной страха и массивным телом я оказываюсь вжата в свою же закрытую дверь. Лицом и телом.

Иии… и растеряно замираю в чужих руках.

Незнакомый мужской запах — слишком сильный, мускусный и тошнотворный.

И я пытаюсь отыскать в себе какую-то реакцию на происходящее, но она почему-то со мной не случается. Реакции не случается даже на то, что я чувствую, как что-то холодное и острое болезненно вжимается куда-то в район моей нижней челюсти снизу.

— Любишь играть?…

Ммм… я знаю кто это. Он шепчет, но я узнаю его голос, энергетику. Мне почему-то совершенно нестрашно. Мне всё также лениво и равнодушно. И противно, да. Но всё еще не настолько, чтобы собрать себя в одну реальность.

— Сейчас мы немножко поиграем… — его горячее дыхание я чувствую щекой.

И в принципе я все понимаю, что нужно или можно сейчас делать, как с ним говорить и что говорить…

— Скинь с плеч дубленку… задери юбку… спусти трусики…

А мне хочется закрыть глаза и поспать. Можно прямо стоя.

Туманова… — пытаюсь привести я себя в чувства. — У твоего горла нож. Включи адекват и останови происходящее.

Надо, да? — глубоко вздыхаю я.

— Для начала, Эльхам, на мне нет трусиков.

Я чувствую, как возбужденно он рычит мне в шею.

— А для конца… — я медленно разворачиваюсь, чувствуя, как лезвие скользит по моей шее. — Я играю только по своим правилам.

Щиплет… порезал, скотина.

— Надеюсь, ты этим ножом больше ни в кого не тыкал, и он чистый.

На минуту он замирает, словно впадая в оцепенение.

— Нетипичное поведение для жертвы, да?

— Заткнись, — нож опять отыскивает мое тело.

Теперь он упирается мне в живот.

А я знаю, что он не сделает этого. Просто уверена. Почему? Это иррациональная уверенность. Моё тело не выдает мне больше ни капли адреналина. Изнасиловать может, да. Но меня не особенно почему-то это парит сейчас. Эта история становится для меня скучноватой…

— Задери юбку.