Гарем без проблем

Приехала многочисленная родня из Боровичей, гуляли долго, больше недели, Лизавета не успела осознать себя в роли хозяйки и замужней женщины, потому что все время находилась в подпитии. Как-то так получалось, что Федор Степаныч был все время рядом и подливал и подливал ей вина.

– Ну, все ясно, – прервала Лизавету Лола, которой до чертиков надоела и эта несуразная девица, глупая и невезучая, и то, как напоказ суетился вокруг нее Маркиз.

Лоле хотелось встряхнуть идиотку как следует, так, чтобы мозги у той перемешались, может, они на место встанут, и будет хоть какая-то польза.

Хотя вряд ли, нет в этой голове никаких мозгов, и никогда не было, сплошной монолит или, скорее, пустота.

– Можешь не продолжать, – сказала она, – увели у тебя квартирку-то, ясен пень…

– Точно, – Лизавета тяжко вздохнула и опустила голову, – оказывается, я им по пьяному делу какие-то бумаги подписала – ну, что Генке квартиру дарю и никаких претензий не имею. Вот зачем мент-то меня обхаживал, одного чаю цистерну выпил…

– А то мы не догадались, – сварливо сказал Маркиз, ему стало жалко Лизавету, – что дальше было?

Дальше тоже все шло по известной схеме.

В один далеко не прекрасный день Лизавета очнулась в комнате милиции при вокзале. Ее замели тамошние менты, потому что валялась на скамейке в неприличном виде вдребезги пьяная. С собой у нее был чемодан с вещами и паспорт, где черным по белому было сказано, что гражданка Пастухова прописана в г. Боровичи по адресу такому-то. Менты на вокзале попались незлые, напоили Лизавету чаем и по доброте душевной хотели пристроить на поезд, еле она отбрыкалась.

В своей квартире Лизавета застала только новую железную дверь, а за ней – полную тишину. Она звонила и пинала в дверь ногами, так что соседи, которым осточертела двухнедельная гулянка с пением, танцами и мордобоем, вызвали милицию. Словно чертик из табакерки явился тут Федор Степанович и уволок Лизавету в машину. А там показал маленький пакетик с чем-то белым и сообщил, скучно глядя в окно, что если она сей же час не скроется с его глаз навсегда, то он оформит гражданку Пастухову по делу о распространении наркотиков и обеспечит приличный срок. Лизавета испугалась и выскочила из машины.

На рынке Лидия, выслушав всю историю, обозвала Лизу полной кретинкой и посоветовала обратиться к родителям. Однако отец, услышав по телефону, что квартира пропала, обругал дочку таким заковыристым матом, какового и не подозревал в своем профессорском лексиконе.