Капкан для Бешеной

Умела петь и грациозно крутить попкой, не более того. Без Гуреева до сих пор прозябала бы в подтанцовке… Хоть режьте, не могу представить ситуацию, когда Маргаритка участвовала бы на равных в обсуждении серьезных дел… А решать при ней какие-то дела никогда не решали – я же говорю, туда ездили оттягиваться… Когда все решено, подписано и обговорено, когда бизнес позади и нужно дать отдых серым клеткам… Кто вам наболтал про дела с Риткиным участием?

– Ходят слухи… – отделалась Даша универсальной фразой.

– Плюньте в глаза.

– Камышан с ней спал?

– Было дело.

– А Роман?

– Даша, мы все были взрослые мальчики и девочки… Понемногу каждый причастился.

– И насколько это было серьезно?

– Абсолютно несерьезно. В классическом стиле конца двадцатого века – игра в бутылочку…

– А мог кто-то, допустим, возревновать к остальным? Или насмерть влюбиться в Маргариту?

– Вот уж таких глупостей я ни за кем из нашей компании не замечал. Не тот случай. И объект не тот. И мальчики не те. Короче, кто-то вам наговорил вовсе уж нелепых несообразностей. Догадываюсь даже, кто – домомучительница.

– Простите?

– Нинка, дешевка… Девочке страшно хотелось прожигать жизнь в шикарных хоромах типа «Золотой пади». Из кожи вон лезла. Вот только была одна-единственная неувязочка – никак нельзя было ее выпускать в приличное общество. То перепьет и начнет блевать прямо за столом, то ведет себя с серьезными людьми совершенно неприемлемо – мы не эстеты, господи упаси, но даже у раскованных застолий есть свой этикет, свои нормы… Долго рассказывать. Словом, после нескольких инцидентов Нинку вежливенько отшили, перестали брать в компанию, она злилась что твоя Багира, трепала языком…

– Что именно?

– Ну, я не знаю, всякие глупости… – похоже, он не озаботился придумать убедительную ложь и при первом же нажиме впал в растерянность. – Чушь всякую…

– Нет, конкретно?

– Ой, да не помню я! Ныла, настраивала Риту против нас, чепуху выдумывала…

Даша замолчала – у нее и так окрепло впечатление, что ее верный информатор импровизирует на ходу в совершеннейшем смятении.

– И как же ее отшивали?

– Да попросту не брали с собой, вот и все.