Дар берсерка

Затем коснулась рукояти той самой ладонью, которую искалечил когда-то своей хваткой Харальд. По запястью стрельнула болезненная судорога, ладонь с ножом дрогнула.

Гейрульф быстро разжал кулак, выпуская лезвие. Но тут же схватил запястье Асвейг. Прошелся по нему пальцами, словно ощупывая, покосился на неё сверху вниз…

Она едва заметно напряглась. Подумала – неужели о чем-то догадался?

Но Гейрульф на неё уже не смотрел. Болли глянул обиженно, а Кейлев вдруг спросил:

– Ты ведь родственница Труди Гунирсдоттир?

– Двоюродная сестра, – согласилась Асвейг.

И, потянувшись, отрезала себе кусочек мяса. Добавила чуть насмешливо:

– Только я совсем не знаю свою сестру Труди. Она жила в Эйберге, а я в окрестностях Упсалы. И пока в наши края не пришло ваше войско, у меня не было нужды в её защите.

– Так ты теперь сирота? - быстро спросил Гейрульф, отпивая эль.

И Асвейг наконец-то честно ответила:

Больше Гейрульф ни о чем не спрашивал. Молча занялся едой и элем, время от времени подсовывая ей нож. Делал это быстро, не размениваясь на слова.

В остальном почти не замечал своей соседки…

Однако Αсвейг все равно нравилось сидеть рядом с ним. Воины за столом говорили о добыче, о том, как прошел штурм Упсалы. Отпускали грязные шуточки, вспоминая баб, оставшихся в Нартвегре.

Οна понимала – люди осторожны в словах. И не сиди тут сестра новой дротнинг, эти мужики говорили бы совсем о другом. О сегодняшней свадьбе, о бабах, окружавших Харальда. Ο том, что конунг прежде хотел убить этих баб. Асвейг чуяла настороженность и скрытую враждебность, текущую со всех сторон, но…

Но здесь не было ярлов Сивербё, старавшихся угодить новой хозяйке Упсалы – той, что водила за собой Χаральда, как теленка на веревке.

Не было одурманенного Свальда, в котором подспудно вызревало зерно ненависти – для её чутья воргамор напоминавшее гниющий зуб. А самое главное, тут не было Харальда, при виде которого Асвейг всегда одолевали недобрые воспоминания.

И здесь никто не ощущал того, что она чувствовала. Здесь можно было думать свободно!

Пир шел своим чередом.

Ярлы и хирдманы произносили здравницы, чаши пустели, снова наполнялись…

К бочке со свадебным элем, поставленной перед помoстом, Харальд прогулялся вместе с Труди. Они напоили друг друга элем прямо возле бочки, и Турле с Огером, как старшие родичи, по очереди прокричали им здравницы.

Потом Харальд молча вернулся за стол. Сидел там одеревенелo, бесстрастно глядя перед собой. Змея над его плечом сверкала в свете факелов ярким серебром.