Дар берсерка

Волчица посидела у дороги, принюхиваясь к запахам, что текли от частокола. Потом взобралась по склону вала и подкралась к воротам.

Земля под створками сладко, зовуще отдавала кровью – а изнутри тянуло дымом, жиром для смазки оружия и людьми. Волчица узнала запах пары стражников, следы которых попадались ей по пути сюда…

Значит, тот, кого она искала,тоже мог прятаться за странными мертвыми бревнами, растущими из земли без корней и ветвей. Но громкие разговоры дозорных отпугнули волчицу. И она начала пробираться вдоль частокола, отыскивая лазейку, ведущую внутрь.

Так и добралась до ворот, смотревших на реку.

С той стороны ограды, на помосте, в пяти шагах от запертых створок, стояли несколько стражников. Обсуждали свадьбу, которую праздновали в крепости этой ночью.

Волчица, хоть и не понимала их слов, но чуяла веселое возбуждение, плещущееся в людях. От них наплывал похмельный запах эля – от них и от всей громады двора за частоколом. Костер здесь не горел…

Аромат эля мешался с ароматами жареного мяса, рыбы, другой еды.

Но в полупьяном, сытном этом духе витал ещё один запах. Едва заметно плыл в ночном воздухе,то появляясь, то растворяясь в других ароматах.

И унюхав его, волчица улеглась в траву, подсунув нос под створку. Снова втянула ноздрями воздух – уже жадно, радостно…

Человек с пегими косицами был рядом. Прятался где-то там, за мертвым деревом, преградившим ей путь.

Волчица метнулась к одному из опорных вратных столбов – там земля была помягче. И начала копать под створкой лаз.

Время от времени она замирала, прислушиваясь к голосам за частоколом.

Но никто из людей её возни не заметил. В крепости было шумно, от далеких столов долетали обрывки здравниц, хохот и выкрики.

На конунговом подворье праздновали свадьбу.

На закате Харальд вышел из женского дома, ведя за руку невесту. Шагал он молча, смотрел равнодушно. Настолько равнодушно, что у сėребряной змеи, навиcшей над его плечом, морда и то была поживее.

Змея смотрела на людей, покачиваясь из стороны в сторону на каждом шагу.

Сверкала глазками, в которых снова горело серебро. На змеином туловище переливались яркие узоры…

Толпа, собравшаяся возле женского дома, уже знала, что шлемы с копий жених сбивать не будет. Слишком недавними были его раны,и слишком тяжелыми. К тому же у местных это не заведено – а невеста была отсюда, не из Нартвегра.

Но люди все равно пришли посмотреть на то, как конунг выведет из женского дома свою невесту.

И тут было на что посмотреть.