Дар берсерка

Она до сих пор могла жить в поместье Свенельда. И мыкать там рабью долю, еще горшую оттого, что довелось родиться бабой. А уж о печалях ярловой жены, муж которой нашел себе в походе девку, и мечтать не смела бы…

Бывает и хуже беда, уже поспокойней подумала Неждана. Вон хоть Забаву Твердятишну возьми. И сама пропала, и дите с собoй унесла. Вот где горе, так горе!

Она сглотнула, отгоняя легкую тошноту, в последние дни ставшую уже привычной. Потом сделала несколько шагов, нащупала в темноте кровать и скинула на неё мешок с плеча.

Отыскала ставни, распахнула…

Свет ясного, солнечного дня ворвался в опочивальню. Неждана огляделась.

Крышки сундуков, стоявших вдоль стены, были откинуты,тряпья в них почти не оcталось. На половицах тoлстым слоем лежала пыль, поверх которой отпечаталась лишь одна дорожка следов – её собственная. Похoже, вещи забрали, а хозяйка светелки не появлялась здесь уже несколько дней. То ли сама ушла, то ли силой увели горемычную…

А я все себя жалею, мелькнуло у Нежданы.

Как бы не разозлился Свальд, но на позор и поруганье он её не отдаст. Соврать, обхитрить муж может, но изгаляться по-дурному не будет.

Неждана снова глубоко вздохнула. Огляделась, скинула с плеч плащик из грубой шерсти. Потом, найдя в одном из сундуков какое-то тряпье, прошлась вдоль них, смахивая пыль и закрывая крышки.

Οна уже принялась за подоконник со ставнями, когда в проходе кто-то заорал:

И Неждана метнулась к выходу. Торопливо шагнула за порог, увидела Свальда, замершего в начале прохода – но смотревшего почему-то в сторону.

Муж стоял примерно там, где недавно выглядывала из опочивальни высокая, красивая девка…

Неждане даже послышался приглушенный женский говорок. Дыхание у неё оборвалось, она застыла, пытаясь уловить хоть слово – но тут Свальд повернул голову в её сторону.

И она отпрянула назад, в опочивальню.

Следом раздались шаги – муж шел к ней. Ступал тяжело,точно гвозди пятками заколачивал. А когда переступил порог, на лице его горели красные пятна.

И губы Свальд сжал так, что рот казался прорезью…

Он молчал до тех пор, пока не прикрыл дверь и не прошел в середину опочивальни. Только после этого сказал тихо, не повышая голоса:

– За то, что наговорила прилюдно, заплатишь. Ты меня опозорила,и я тебя опозорю. Из рабынь взял, вот и накажу, как рабыню.

Неждана застыла. Вспомнила вдруг, какая судьба могла быть у прежней хозяйки этой опочивальни, и задохнулась от страха.