Дар берсерка

Труди, не отвечая, прищурилась.

Черный дракон, чье появление было предсказано ведьмой-провидицей, уже настиг следующего человека. Та часть сознания, что принадлежала дочери конунга Гунира, подсказала – это был ярл Рёгбъёрн, хозяин Хревсдаля.

А Фрейя, обитавшая в теле Труди, опознала бога, сидевшего в ярле. В силуэте, едва она прищурилась, прорезались синие блики, отливавшие ночной теменью. Так светился Хёрмод, сын Одина, вестник Асгарда. Когда-то ему довелось побывать у границ Χельхейма, и это его изменило.

У подножия вала сверкнула секира, тело Ρёгбъёрна распалось на бегу.

Труди припомнила слова ведьмы-пророчицы. Вот прилетает черный дракон…

Ничего не скажешь, прилетел он красиво!

Труди нахмурилась – но дыхание её уҗе участилось, а налетевший ветерок сладко похолодил губы. Пощекотал ноздри пряным запахом крови…

Она вскинула голову, нахмурилась ещё сильней, отгоняя ненужные мысли. Сказала нарочито размеренно, спокойно:

– Нет,торопиться я не стану.

Черное чудовище вдали прикончило последнего человека, чей силуэт сиял синими бликами.

Труди отступила назад, спрятавшись за углом рабьего дома – чтобы отродье Змея её не заметило.

– Пусть сначала повоюют мужчины, – все так же спокойно объявила она. - Тор с Хеймдалем уже идут сюда. Хоть цепь, которой Один пытался сковать дракона,и порвалась – но на Торе его пояс силы, Мегингъёрд…

– Я не видела никакой цепи, - негромко уронила Исгерд.

– Я тоже! – резко бросила Труди. - Эту цепь не могут… то есть не могли разглядеть даже боги! Α нащупать её был способен лишь тот, кто держал первое звено.

Бог Один принес в этот мир Глейпнир, цепь, которой когда-то сковали волка Фенрира…

Труди замолчала, подумав с сожалением – принес и потерял. Если бы удалось сковать черного дракона хоть на время! Но Глейпнир, похоже, не выдержал, когда Ёрмунгардсон начал темнеть и оборачиваться двухголовой тварью. Даже цепь, которую темные альвы сделали из того, что порвать нельзя – из шума кошачьих шагов, рыбьего дыхания, птичьей слюны и корней гор – не одолела дракона…

Воргамор за спиной младшей Гунирсдоттир, в теле которой сидела Фрейя, молчали.

Пусть осознают, чем все это может для них кончиться, холодно подумала Фрейя-Труди. Пусть поймут, что конец старого мира – и костры для волчьих ведьм – все ближе. Злее будут. Эти бабы еще могут пригодиться…

– Подождем, - уронила Труди. – К разъяренному дракону лезть не стоит – пришибет и не заметит. Пусть он сначала сразится с Тором, на котором его пояс силы Мегингъёрд.