Дар берсерка

Запрыгала по верхушкам валунов, серыми пятнами проступавших из тьмы, крикнула чуть погодя, наклоняясь:

– Это одежда! То самое тряпье, что было в пещере! И это…

Брегга выпрямилась. В руке у неё что-то тускло блеснуло, дoнеслось позвякивание.

– Это цепь, сестра! Владыка Вальхаллы нас не обманул!

Оск помогла Асвейг встать,и она зашагала вперед. Подумала вдруг на ходу – надо бы сказать Брегге, что не стоит бросаться словом «обманул»,когда говоришь о конунге всех богов. Боги злопамятны…

А обитателей Асгарда, как выяснилось, они с сестрой почуять не могут.

Один, придя в пещеру, остался для них лишь голосом в темноте. Не больше.

Может, боги и сейчас за ними следят?

Асвейг на ходу поежилась – и от холода, и от этих мыслей. Подумала гоpько – вот что со мной сделал Харальд. Боюсь лишнее словo сказать, еще немного,и начну пугаться собственной тени!

Но только раб мстит сразу…

Асвейг коротко выдохнула. Приказала, уже дойдя до Брегги:

Сестра, возбужденно дыхнув, накинула цепь себе на шею. Тут же исчезла, мгновенно растворившись в сером утреннем сумраке.

Асвейг довольно улыбнулась. Отметила про себя, что надо бы проверить цепь и на солнце – не остается ли от человека тени? Так, на всякий случай…

Лед, сковавший Эресунн, полз за драккарами Харальда весь день, не отставая – но так и не догнал. Χотя край белого покрывала неотступно держался за кормой последнего корабля.

Гребцов, начинавших выдыхаться, посылали сбивать лед с бортов. И счищать снег с палубы, налетавший – но тут же смерзавшийся в ледяную коросту.

А те, кто покрепче, по-прежнему сидели на скамьях. Гребли в угрюмом, злом молчании, безостановочно наклоняясь и разгибаясь…

Когда снег повалил гуще, Забава забежала в закуток, чтобы взять из узла наголовный плат. И на палубу выскочила, когда по ней уже зашоркали досками. Οгляделась, протиснулась между теми, кто сгребал с половиц промерзлый снег – парой старых мужиков и безусым юнцом лет четырнадцати. Дошла до мачты, где кто-то накидал кучу досок, выбрала одну для себя.

Потом Забава убежала на корму – подальше от Харальда, стоявшего на носу.

Увидела там Гейрульфа, державшего правило. Ноги мужика успели утонуть в невысоких, до половины голени, сугробах. Но он этого словно не замечал. Смотрел на берег, вдоль которого сейчас шел дракккар, стоял неподвижно, хотя ладони его, стиснувшие правило, уҗе посинели от холода…

Забава на руки Гейрульфа покосилась с жалостью. Тут же шикнула на Крысеныша, снова вылезшего из закутка и отыскавшего хозяйку.