Варварский берег

Деревья, пробыв зиму под тяжестью привалившего их снега, так и не выпрямились, росли вкривь и вкось, гнулись дугою и утыкались в землю верхушками.

Но у любой дороги есть конец. В половине двенадцатого Руслан вывел команду к развалинам старинной башни.

Мало что осталось от фортеции – пол-этажа, сложенного из плоских камней.

– Дошли! – выдохнул Шалахов и сел на истертый камень. – Ф-фу!..

Лобов устроился рядом – ноги подломились, и он чуть не шмякнулся задом о каменные плиты.

Говорить не хотелось, на душе было смутно, да и мир вокруг не настраивал на праздную болтовню – горы волнами уходили вдаль, лесистые склоны прикрывали скалистый хребет, а из-за каменистых кряжей выглядывали вечные снега.

– Посидели? – бодро сказал Тагир. – Подъем!

– Здесь вам не тут! – хмыкнул Комов.

Получилось у него гнусаво – насморк одолел.

– Во-он там вход, – махнул рукой Руслан.

Он снял рюкзак и бочком просунулся в узкую малоприметную щель, раскалывавшую скалу сверху донизу.

Лобов втиснулся следом.

Неудобный ход не расширился, но и не сузился, разве что темнее стало. Последние метры Павел одолел в полном мраке, ногой нащупывая, куда встать, и вдруг каменные тиски будто разжались – расщелина вывела в подземную полость.

– Тут камень вместе с бетоном треснул, – послышался гулкий голос Шалахова. – Куда ж я его засунул… А, вот…

Щелкнул фонарь. Яркий голубой луч света пронизал тьму, упираясь в серую стену, шершавую и раковистую, с явными следами снятой опалубки.

– Хорошо хоть арматуры нету, – пыхтел Тагир, пропихивая тулово в косую щель.

– Была! – откликнулся Руслан. – Бандосы ее спилили.

– И где мы? – спросил Лобов, оглядывая потолок, где ржавели стальные профили и проседали железобетонные плиты.

Из узких щелей свисали желтоватые сосульки сталактитов.

– Тут был аварийный выход, – ответил Шалахов. – Когда немцы отступали, они рабочим газ пустили, а все входывыходы подорвали. Видел ту осыпь за скалой? Вот под ней как раз и ворота были. Деду моему повезло, ему открылся колодец к доту. Дот так и не построили – Сталинград случился, а колодец остался. Оползень его и вскрыл… Гляди!

Руслан посветил на дальнюю стену, пробитую аркой проема. Рядом довольно отчетливо читалась надпись «TOD».

– Смерть, – перевел Шалахов. – Открытие аварийного выхода каралось смертью. Ну пойдемте…

Там, где две стены полости сходились, открывался еще один длинный туннель – потерна.