Варварский берег

Остановившись около двери последней кельи, он открыл ее, просовываясь внутрь и выпевая:

– Благодарение Господу…

Ответом ему был пистолетный выстрел, прогрохотавший резко и оглушающе.

Бедного келаря отбросило, а изнутри раздался вопль: – Это не он! Это келарь!

Быков ворвался в келью со шпагой наголо. Его встретили двое молодцев с клинками.

Олег, вошедший следом, заметил распахнутое окно и витой канат, свисавший с подоконника. Канат подергивался.

– Жека! – резко сказал он. – Паха! Мухой во двор!

Этот гад спускается по веревке!

– Живьем брать демона!

Комов с Лобовым затопали по коридору, а Сухов бросился на помощь Яру.

Тому приходилось нелегко – «телохранов» Корнелий подобрал себе умелых.

Быков прижался к стене, ожесточенно отбиваясь, и Олег сразу же отвлек на себя одного из умельцев – остролицего, с проседью в длинных, но редких волосах.

Сухов, вооруженный палашом, решил воспользоваться преимуществом сабли и, отбив удар остролицего, полоснул его по боку.

Противник оказался вертким и не дался, заработав лишь неглубокую царапину, но тут же совершил молниеносный выпад, норовя провертеть в Олеге второй пупок.

Сухову эта идея пришлась не по вкусу – скрестив клинки, он ударил остролицего ногой в колено.

Тот утратил равновесие и нанес «крестьянский удар» – стегнул Олега шпагой.

Погорячился. А вот палаш сверкнул снизу вверх, оставляя кровоточащую рану на животе умельца с проседью.

В следующую секунду клинок ударил сверху, подрубая шею. Готов.

Ярослав заполучил рану на плече, не шибко опасную, но обильно сочившуюся кровью.

Выпад Сухова остановил дуэль, и Пончик тут же ринулся оказывать Быкову первую помощь.

Олег, не дожидаясь друзей, бросился в коридор – и чуть было не попал под пулю. Навстречу ему бежали трое монахов, вооруженные старыми фузеями.

Сухов метнулся в келью, и в тот же миг грохнул выстрел. В распахнутой створке образовалась дыра – кулак пролезет.

Олег выхватил свой излюбленный «флинтлок», пооглядывался – на топчане, где почивал брат Корнелий, валялся пистолет. Рукоятка еще одного выглядывала из-за пояса седого.

В следующий момент перед входом затормозил бенедиктинец, вскидывая свой чудовищный огнестрел.

Сухов оказался быстрее – выпалив из «флинтлока», он угодил монаху в грудь, и тот нажал на спуск уже отброшенный попаданием. Пороховой дым окутал проем двери, пуля ушла в притолоку.