Варварский берег

Завернувшись в плащ, Олег бесшумно прошелся вдоль изгороди.

Расслышал собачье ворчание, но успокоил сторожа строгим: «Свои!» Пес внял.

Было темно, тихо и холодно. Не заметная днем, вдали манила парою огонечков деревня. Или городишко.

Так и тянуло в постельку, пусть даже на сено…

Неожиданно дверь хозяйского дома отворилась, и на крыльцо вышел «куркуль».

Негромко переговорив с кем-то в сенях, он двинулся к воротам, осторожно, чтобы не скрипнуть, открыл калитку и заспешил куда-то.

«Не зря я часовых выставлял», – подумал Олег.

Хорошие дела ночью не творят. А уж если и задумал добро, отчего ж не верхом поехать? Конюшня рядом!

Понятно отчего – чтобы гостей не будить.

Одолев изгородь, Сухов скрадом двинулся за хозяином усадьбы.

В общем-то шагать до самой деревеньки или городишки он не собирался, а поговорить с «куркулем» можно было. Да вот хотя бы у той рощицы.

«Куркуль» пыхтел и отдувался, переваливаясь.

Неожиданный окрик будто сковал впереди идущего.

– Что? – каркнул он. – Кто?

«Куркуль» сделал «кругом».

– Стало быть, не хватило тебе пяти сребреников, Иуда, – проговорил Олег. – Решил нас продать?

– Нет-нет-нет! – горячо заверил его иудушка. – Я… это… к старосте… Ага! Мы с ним… это… на рыбалку… Ага!

– А где ж твои удочки, рыбак?

Сухов неторопливо достал шпагу, и «куркуль» тут же рухнул на колени.

Я… это… я и сам серебра могу дать, у меня есть!

Не сразу поднявшись, «куркуль» сунул руку за спину.

– Тут оно у меня… – бормотал он, делая шажки навстречу, пока не выхватил здоровенный нож и не взвизгнул: – Получите!

Олег даже с места не стронулся – шпага остановила порыв доносчика. Тот снова пал на колени, роняя нож. – Пощадите… – захрипел «куркуль», пуская струйки крови изо рта.

– Нет, – ответил Сухов и просадил недобитку горло.

Подумав мимоходом, что зря оспаривал свою «бесчеловечность». Да он просто машина для циничного убийства…

Воротясь, Олег потихоньку разбудил друзей, вполголоса объяснив причину раннего подъема.

– Уходим, – сказал он.

– Лучше-е недоспа-ать, – пробормотал Пончик, – чем недожи-ить… Угу… – Паха, собирайся.

Незаметно переместившись в конюшню, Сухов решил компенсировать недосып – оседлал не своего трофейного коня, а хозяйского гнедка, стройного и сильного.

– Понч, вон седло! Это самое, реквизируй.

– Экспроприируем экспроприатора! Угу.

Вскоре все пятеро вывели коней, прихватив по торбе зерна из запасов убиенного стукача. А ты не закладывай!

Было еще совсем темно, небо на востоке даже не думало светлеть.