Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Поначалу ученики Усадьбы Битань просто недоверчиво смотрели на них, но, не сдержав любопытства, вскоре присоединились к общему обсуждению, придирчиво сравнивая два символа.

Наконец, все они пришли к единому мнению о том, что заклятье на шелке и то, что нарисовал Мо Жань, были почти одинаковыми, как будто их создал один и тот же человек.

Тут глупый выскочка из учеников Ли Усиня снова решил вмешаться. Указав на Мо Жаня, он закричал:

— Вот и отлично! Отлично! Сам себя выдал! Это ты убил всех жителей!

Мо Жань: — .

..

Чу Ваньнин вдруг спросил:

— Маленький ученик, как мне обращаться к тебе?

— Хм? Вы спрашиваете мое имя? — дурак на мгновение удивился, а потом высоко поднял голову и гордо заявил. — Воздержусь от поклона, можете обращаться ко мне тринадцатый ученик Чжэнь Цунмин[91.2].

Мо Жань фыркнул.

А Чу Ваньнин, напротив, будто и не заметил иронии. В конце концов, он сам назвал себя когда-то «пугающим до смерти». Поэтому Юйхэн только холодно отчитал его:

— Молодому поколению нужно научиться молчать, когда говорят старшие.

Этим предложением он вернул грубость, допущенную ранее в сторону его учеников. Ли Усинь только покраснел, выслушав это замечание. Он был зол, но что он мог сделать? Хмыкнув, глава Ли язвительно заметил:

— Ученик старейшины Чу, очевидно, очень талантлив. Такие поразительные способности в столь раннем возрасте! Это заклинание начертано на уровне самого старейшины Чу, и не отличишь.

Мо Жань хмыкнул:

— Глава Ли, дело тут вовсе не во мне. Если вы сможете правильно начертать этот знак, то сделаете это точно так же, как и мой учитель.

Ли Усинь уставился на Мо Жаня.

— Что ты имеешь в виду?

Мо Жань улыбнулся:

— Десятки Тысяч Волн, Обращенных Вспять — сложное заклятье. Важна и сила нажатия, и длина линий, и плотность рисунка. Знак не должен отличаться даже в мелочах, поэтому, кто бы его ни нарисовал, он будет таким же, и почерк тут совершенно ни при чем.

Если в рисунке будет допущена хотя бы малейшая неточность, заклинание просто не сработает.

— Пустая болтовня! — вынужденный публично выслушивать поучения от младшего, Ли Усинь покраснел от стыда, а жидкая бородка подрагивала от гнева. — С чего бы заклинанию быть таким сложным? Хотя никогда раньше я не изучал эту технику, но мне совершенно ясно, что ты несешь чушь! Не болтай попусту, мальчишка!

— Он не «болтает попусту».