Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Уже толкнув дверь, он чуть повернул голову так, что стал виден его четкий профиль:

— Вряд ли он спит в новогоднюю ночь. Иди и найди его сам.

В самом деле, на что он рассчитывал? При его-то дурном характере, даже если он собрал все свое мужество, предложив Мо Жаню вместе с ним посмотреть как расцветают в небе огненные цветы, его все равно отвергли.

Можно подумать, он не знал, что так выйдет. Как стыдно.

Вернувшись в Павильон Алого Лотоса, Чу Ваньнин надел теплую мантию и сел под крабовой яблоней, которая, несмотря на конец зимы, уже была усыпана красными цветами.

Яркие искры фейерверков то и дело освещали небо.

Вдалеке теплый свет лился из окон общежития для учеников. То и дело оттуда долетал веселый смех, обрывки шуток и поздравлений, но все это не имело ничего общего с ним."

"Он уже давно должен был бы привыкнуть к этому. Однако почему-то на сердце как будто упал тяжелый камень.

Возможно, потому что Чу Ваньнин невольно окунулся в чужое веселье, когда он вернулся в свою холодное уединение, то почувствовал себя особенно неуютно.

Мужчина молча смотрел на взлетающие в небо и рассыпающиеся на тысячи искр фейерверки, слушал как люди приветствовали друг друга, хором выкрикивая поздравления и пожелания счастья в Новом Году.

Прислонившись к цветущему дереву, Чу Ваньнин устало прикрыл глаза.

Он не знал, сколько прошло времени. Чу очнулся, только почувствовав, что кто-то прошел через установленный им барьер.

Его сердце чуть дрогнуло, но он не осмелился открыть глаза, вслушиваясь в звук дыхания и знакомые шаги.

Кто-то подошел и остановился рядом с ним.

В юношеском голосе звучали нотки нерешительности:

— Учитель.

Чу Ваньнин молчал.

— Завтра я уеду.

— …

— Пройдет очень много времени, прежде чем я смогу вернуться…

— …

— Я подумал, так как сегодня уже все разошлись, а завтра Ши Мэю рано вставать, наверное он уже лег спать.

Снова послышался звук шагов. На этот раз юноша подошел еще ближе, замер на расстоянии вытянутой руки и смущенно продолжил:

— Если вы все еще хотите, я … — взорвавшиеся в небе фейерверки заглушили его слова, и Чу Ваньнин так и не услышал окончания фразы.

Он, не спеша, открыл глаза, поднял голову и увидел, как звезды Млечного пути, рассыпанные по безоблачному небу, смешались с серебряными и огненными искрами, медленно растворяющимися в прозрачном морозном воздухе.

Красивый юноша стоял перед ним, и лицо его раскраснелось от стыда и вины.