Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

«Белый камень» отличался от обычного «черного камня» — исполнителя, ведь фактически он был заменой игрока. Имея более слабую духовную силу, чем оригинал, «белый камень» мог мыслить и действовать по своему усмотрению, однако все, что он видел и слышал, было доступно тому, кто управлял игровой доской.

Когда фальшивая личность Гоучэня была раскрыта, тот начал смеяться и хлопать:

— Отлично, просто отлично! Отлично!

После трех «отлично» лицо фальшивого Гоучэнь Шангуна стало еще более рваным и искаженным.

Казалось, что время действия заклинания близится к концу и Белый Камень вот-вот перестанет сохранять труп нетленным, раскрыв первоначальную форму занятого тела.

— Чу Ваньнин, не будь так самонадеян. Ты действительно думаешь, что сделал доброе дело, остановив меня сегодня? Даже если Чжайсинь Лю уничтожен, мое тело может найти другой источник духовной энергии. В конце концов, им можешь стать ты.

Пока он говорил, взгляд марионетки терял фокус и становился все более мутным. Внезапно он переметнулся с Чу Ваньнина на Мо Жаня.

Юношу охватило дурное предчувствие.

— Если думаешь, что я единственный в этом мире, кто знает три запретные техники, то, боюсь, долго ты не проживешь.

Брови Чу Ваньнина сошлись, когда он резко спросил:

— Что это значит?

Но фальшивый Гоучэнь Шангун вдруг замолчал. Он замер, а затем разлетелся на сотни кровавых ошметков. Нефритово-белая шашка вэйци вылетела из остатков тела и, сверкнув в лучах восходящего солнца, упала в озеро Цзиньчэн.

Казалось, что прячущийся в тени кукловод, лишившись поддержки Чжайсинь Лю, истощил свою духовную энергию.

Ванъюэ, жизнь которого также опиралась на магию Духа Ивы, пошатнулся и с глухим стуком упал на землю. Он пробормотал:

— Ах...

Сюэ Мэн испуганно закричал:

— Ванъюэ!

Мо Жань тоже воскликнул:

— Ванъюэ!

Четыре человека окружили старого дракона. Масло в лампе жизни Ванъюэ почти сгорело, губы совсем побелели. Он посмотрел на них, его голос больше походил на карканье вороны:

— Вы все… ни в коем случае.

.. не верьте бредням этого человека. В его словах лжи значительно больше, чем правды…

Лицо Ши Мэя было полно беспокойства и печали, он тихо сказал:

— Пожалуйста, не говорите больше. Позвольте мне исцелить вас.

— Нет, в этом нет необходимости. Если даже твой учитель не в силах сделать это… как… ты...

Ванъюэ кашлянул несколько раз, затем сказал, задыхаясь:"

"— Год за годом многие приходили сюда в поисках оружия.