Книга белой смерти

– Определенно, с вами все было не в полном порядке.

Шана помолчала.

– Ну хорошо. Да, я была в беде.

– Ваша сестра – она выздоровеет.

– Вы не можете этого знать.

– Как я уже говорил, я не религиозен, – потупившись, сказал Арав. – Но мне нравятся легенды. И как раз есть одна легенда, верно? Давным-давно жила принцесса Мира Баи[40]. Когда именно – я не помню. Скажем, четыреста лет назад. Но она не хотела быть принцессой и вместо этого стала бродячим… поэтом, как бы святой; она пела песни и читала стихи, обращенные к богам.

Одно ее стихотворение запало мне в сердце. Оно звучит так: «О мой рассудок! Почитай подобные цветку лотоса ноги того, которого невозможно уничтожить. Все то, что ты видишь между землей и небом, когда-нибудь исчезнет».

– Какая мерзость! – заморгала Шана.

– Что? Почему?

– Вы только что сказали, что все мы умрем. Я тревожусь за свою сестру, а вы пытаетесь меня утешить, заявляя, что все мы… исчезнем.

– Нет, я хотел сказать… – Арав смущенно кашлянул. Казалось, от стыда он готов залезть на стоящее рядом тюльпанное дерево и спрятаться в листве до тех пор, пока Шана не уйдет.

 – Ну хорошо, согласен, получилось некрасиво. Извините. Просто я… мне приятно думать, что мы вместе и все кончится хорошо, даже если это не так. И хотя я не очень-то религиозен, индуизм принимает человека независимо от того, принимает ли тот его, и из этого, в частности, следует утверждение, что это не конец. Мы просто ходим кругами, возвращаясь на одно и то же место.

– Все равно получается какая-то дрянь.

– Извините.

– Я сейчас пойду, поскольку мне что-то не по себе.

– Да, пожалуй.

– У моей сестры дела плохи, да?

– Право… я не знаю, Шана. Извините.

– В таком случае вам не следовало говорить, что она выздоровеет.

С этими словами Шана развернулась и ушла.

* * *И снова она шла позади толпы, возбужденная так, словно по всему ее телу суетились муравьи. Идущий шагах в двадцати полицейский Трэвис искоса поглядывал на нее, и ей требовалось все ее самообладание до последней унции, чтобы не показать ему непристойный жест.

Вместо этого Шана достала телефон и снова попыталась дозвониться отцу.

Бип, бип, бип.

Тем временем впереди кретины из ЦКПЗ суетились вокруг парня в наушниках. Они раскрыли ему рот, словно кошелек, и работали внутри, переступая ногами, поскольку парень неумолимо продолжал идти вперед.

Бип, бип, бип.

Шана перевела взгляд на сестру. Несси шла, шлепая босыми ногами по асфальту. Слабый ветерок трепал ее волосы.