Лягушка Басё

Понял всё про Нателлу Гуриани, а и что тут было не понять? Если бы у меня была такая дочка, я бы с утра до вечера пил не вино, а чачу - как запойные пьяницы, которым страшно быть трезвыми.

Княжна оттопырила юбку, присела.

- А тре бьенто, мсье.

(Не знаю, что это значит).

Подхромала к покойнику, опять присела. Это «книксен» называется, я вспомнил.

И поковыляла себе, маленькое чудовище.

- Батоно Эраст, - говорю, - вы же ее ни о чем не спросили!

- Она и так сообщила всё, что нужно.

- Про что? Про небоскребы и про биржу?

- Про то, что ее нельзя исключать из числа п-подозреваемых.

Переходный возраст – это омут, в котором черти водятся.

- Мне ли это не знать? – говорю. - У меня две дочери выросли. В пятнадцать-шестнадцать лет всех вокруг ненавидели. А потом начали во всех подряд влюбляться… Не знаю, что хуже. Но по сравнению с княжной Гуриани мои девочки были две белые овечки.

- Подведем предварительные итоги, - сказал Фандорин. - Самый очевидный фигурант – главный б-благополучатель Константин Гуриани.

Насильственная смерть отца, во-первых, делает его владельцем состояния, а во-вторых, лишает мачеху ее доли. К тому же до совершеннолетия сестры молодой князь будет ее опекуном. Таким образом, всё наследство достанется ему. Кроме того, господин Ладо, художники любят воображать себя с-субъектами, для которых обычные нравственные законы не существуют, и презирают так называемую «обывательскую мораль». Некоторым из них нравится играть в демонизм. Тут недалеко и до п-преступления.

- Знал я такого художника! – говорю. – В Кобулети (это у нас город, тут недалеко, на море) был некий Бача Папава, вывески малевал. Валико Хуцишвили, хозяин буфетной «Русалка», нанял его картину нарисовать, чтоб матросам нравилась. Бача нарисовал толстую мокрую женщину вот с такими грудями, с зелеными волосами и с жабрами. Валико говорит: «Хоть жабры убери, смотреть страшно». Бача ему: «Ты головой думаешь? Как она под водой без жабр дышать будет?».

Оба горячие, заспорили, и Бача зарезал хозяина. Художник!

Батоно Эраст не ахнул, даже языком не поцокал, как сделал бы всякий вежливый человек.

- ...С вашего позволения я п-продолжу, - говорит. – Далее. Княгиня Лейла Гуриани. Устрашающая дама. Возможные мотивы: ненависть к покойному и надежда, что завещание можно будет опротестовать, если пасынка признают виновным. Княгиня сказала, что мне осталось только добыть доказательства его вины.