Обольстительница в бархате

Лисберн повернулся к мисс Нуаро, его зеленые глаза блестели.

— Она одета не как прежде, в свои тошнотворные цвета. Ваша работа?

Леони гордо кивнула.

Он опять посмотрел в ту сторону.

— А ведь это Валентайн, которого явно привлекли, чтобы сопровождать ее. Бедный парень!

Лорд Валентайн Фэрфакс был одним из братьев леди Клары. И в отличие от темноволосого лорда Лонгмора являл собою образ типичного Фэрфакса: белокурого, голубоглазого и неумеренно красивого.

— Ведь он просидел здесь все это время, несчастный, — посочувствовал Лисберн. — Сидел и несколько часов лелеял мысль о самоубийстве, вне всякого сомнения. Или скорее — Вал все-таки очень практичный юноша! — решал, как ему прикончить Суонтона, но так, чтобы его не поймали за руку.

— Если мужчинам настолько не нравится поэзия, зачем они пришли сюда? — поинтересовалась Леони.

— Чтобы заставить девушек поверить, будто они чувствительные.

Леони задохнулась от смеха. Сидевшая спереди девица обернулась и негодующе посмотрела на нее.

Достав носовой платок, Леони сделала вид, что утирает слезы. Барышня отвернулась.

Аудитория уже не пребывала в полном молчании, как это было, когда мисс Нуаро заглянула в зал в первый раз. И хотя те, кто устроился в передних рядах, продолжали восхищаться — или спать, если это были мужчины, — то сидевшие поодаль начали шушукаться. С балкона стали доноситься разговоры, временами перекрывавшие чтение со сцены."

"Усиливавшийся шум, казалось, совершенно не беспокоил лорда Суонтона. Кто-то научил его читать на публике так, чтобы всем было слышно, и он в полной мере воспользовался приобретенными навыками. Каждое заунывное слово доносилось до дальних уголков зала…

— Нет, хватит! Не затыкай мне рот! — Мужской голос заглушил жужжащую аудиторию.

Леони посмотрела в ту сторону. Недалеко от Фэрфаксов упитанный джентльмен средних лет тянул свою семью к выходу.

— Это пустая трата времени, — продолжал он. — Ради всего святого! Если бы я только знал, то заплатил бы двойную цену, чтобы остаться дома. И еще дешево отделался бы.

Жена все так же пыталась утихомирить разбушевавшегося супруга, и по-прежнему тщетно.

— Читай мне Тома Мура хоть каждый день, — рычал он. — Или Робби Бёрнса. И это ты называешь поэзией? Полнейшая чушь.[10][11]

Лорд Лисберн едва сдерживал смех.

Другие мужчины по соседству не стали себя ограничивать.

— Это, похоже, шутка, — вдруг возвысил голос какой-то критик. — Лучше бы мне пойти в «Воксхолл», чем тратить пятничный вечер на это бормотание ни о чем.