Обольстительница в бархате

Эти люди могут предать вас и заявить, что не имеют никакого отношения к сцене в «Воксхолле». Они очернят ваше имя с такой же легкостью, как имя Суонтона. Хотя он и не собирается выдвигать против вас обвинения, я могу представить, что из-за скандала вам будет трудно найти работу.

Неверной походкой миссис Уильямс добрела до кресла и рухнула в него.

— Я никогда не думала… — Она закрыла лицо руками. Это был жест прекрасного отчаяния, все-таки она была актрисой. Но Лисберн поверил ей. Он поверил в ее любовь к дочери и в ее страх потерять ребенка. Любой, кто когда-нибудь терял любимого человека, поверил бы ей.

— Бьянка будет в безопасности, — сказал он. — Я обещаю. Первое, что мы сделаем, увезем вас туда, где никто не сможет вам угрожать.

* * *Не так-то это просто, перевезти семейство среди ночи или подыскать ему такое место, куда можно переехать немедленно.

Но у миссис Уильямс имелось не так много вещей из-за ее постоянных визитов в ломбард. Почти все они, включая вещи дочери, уместились в один большой саквояж. Пока Леони помогала их укладывать, Лисберн спустился вниз к хозяйке, где заплатил за жилье плюс кое-что сверху, чтобы она не сдавала комнаты сразу.

Куда им теперь направиться, было вполне очевидно.

Леони повезла их в Кливдон-Хаус.

Ей было хорошо известно, что Холлидей — дворецкий герцога Кливдона — был человеком привычным к визитам в дом в самое неурочное время. Чаще всего так там появлялась Софи, но и приезд Леони незадолго до рассвета вряд ли выведет его или кого-нибудь еще из равновесия. Ее появление в компании Лисберна и странной молодой женщины с ребенком не вызвало у дворецкого особого интереса. Это был не первый раз, когда особняк герцога на Чаринг-Кросс становился убежищем для очаровательных женщин, оказавшихся в затруднительном положении. И не в последний раз, судя по благожелательному виду Холлидея.

Справедливости ради нужно сказать, что, пользуясь полным доверием герцога, Холлидей был полностью осведомлен о том, что ведутся поиски пропавшего человека. Можно было не говорить дворецкому, что одетая в черное светловолосая женщина со спящим ребенком на руках и была тем самым человеком. После короткого приказа экономка повела незнакомку в гостевое крыло.

Между тем его светлость, который незадолго до этого вернулся после собственных менее удачных поисков, был немедленно извещен о ночных визитерах. Он позвал Леони и Лисберна к себе в кабинет.