Пленница бандита

Нутро подсказывало, что дело пахнет керосином и придется звонить Борзому. Я не успел даже в квартиру зайти, как пузатый мент с ходу припечатал важно прожеванными словами.

— Аверин Алексей Александрович?

— Собственной персоной, но лично тебе лучше не сталкиваться со мной, — руки сжимались в кулаки, я злобно зыркнул на этого соплежуя.

— Оперуполномоченный Федоров, вы задержаны по подозрению в похищении ребенка и насильственном удержании последнего без ведома законной матери.

Естественно. Что еще могла придумать эта стерва? Как низко может пасть человек. Я рассмеялся в лицо напомаженному колобку.

— Ты пожалеешь, начальник.

Еще как пожалеешь. Ведь видно же, что дело шито белыми нитками. А мне дайте только добраться до этой мокрощелки, придушу к ебеням собачьим. Сделаю так, что она пожалеет, что на свет белый родилась.

Краем уха уловил разговор, опрашивали соседей, что-то звучало о похищении. Да что за бред?! Любой адекватный человек забрал бы ребенка в подобном состоянии. На него без слез смотреть было невозможно.

— Следите за языком, Алексей Александрович, а то можем приписать вам еще публичное оскорбление представителя власти.

Я уже почти не обращал внимания на назойливую муху, сейчас главное было понять, что с Артемом. Заглянув за спину мента, я чуть не лишился чувств.

Сын молча стоял рядом с такой же не вызывающей ни единой положительной эмоции бабой. Взгляд потерянный и бесконечно печальный. Как только малец увидел меня, мигом же дернулся в мою сторону.

— Не положено, — эта же дерзкая с виду баба схватила паренька за плечо и заставил стоять на месте.

Сын молча плакал, губы подрагивали, мне даже не хотелось думать, что именно эти твари могли наплести ему тут в мое отсутствие. Я слабо понимал, что делал, гнев летел впереди меня, но знал наверняка, что быстро решу этот замес. Малыш моментально дернулся и окаменел.

Ну какие же вы твари. Нарываться сейчас было бессмысленно, но когда я мог сдерживать себя?

— Ты с клешнями своими поосторожнее будь, иначе вырву с корнями. Артем, посмотри на меня, — малыш дернулся и снова перевел на меня заплаканный взгляд. — Все будет хорошо, никого не слушай. Я все решу, и ты вернешься ко мне очень скоро. Так быстро, что не успеешь соскучиться.

— Алексей Александрович, вы забываетесь, — колобок напялил на меня браслеты и как в дешевом кино зачитал мои права. Под конвоем меня вывели из собственного дома на потеху соседям и недругам.