Восход багровой ночи

Навалившись на него сверху, волки заломили Свежевателю руки за спину, затем стянули запястья прочной веревкой. Он громко вопил и брыкался, но его за шиворот выволокли из комнаты и потащили к лестнице, ведущей вниз. В коридор то и дело выглядывали другие ученики, встревоженные происходящим.

– Всем спать! – рявкнул Оскар. – Нечего пялиться!

И все поспешно скрылись в своих комнатах.

Бернард хмуро взглянул на Тимофея, застывшего у своей кровати.

– Как вы? – глухо спросил громила.

– Лучше, чем пару минут назад, – буркнул Вернер, рассматривая ожог на ребрах. Пятно исчезало прямо на глазах.

– Зря вы притащили Германа в свою академию, – хмуро произнес Тимофей. – Ой, зря…

– Согласен, – нехотя кивнул Оскар. – Но Корф и Саяна думают, что он может быть им полезен…

– Почему вы не прикончили мерзавца, пока была такая возможность? – спросил Бернард. – Избавили бы всех от лишних проблем!

– Почему все хотят, чтобы я стал убийцей? – спросил в ответ Тимофей.

– Потому что только тогда твое перерождение завершится, – пояснил Оскар.

– И пути назад уже не будет, – тихо добавил Вернер. – Именно этого они все и ждут…

– Если я убью Германа, я стану другим? – удивился Тимофей.

– Это меняет людей, – ответил Оскар.

– О да! – хохотнул Бернард. Затем как-то странно взглянул на Тимофея и вышел из комнаты.

Оскар последовал за ним.

– Спите! – велел он ребятам. – Завтра будет новый день и новые тренировки. – И аккуратно прикрыл за собой дверь.

Тимофей подозрительно взглянул на Вернера.

– А ты? – спросил он. – Тебе тоже приходилось убивать?

– Нет, – покачал бритой головой парень. – Но я видел, как это делали другие. И поверь, после этого ты уже не будешь прежним. Что-то меняется в душе, в тебе. Ты перестаешь быть человеком и становишься диким зверем. Хищником. Меняешься… Как меняются люди, пережившие смерть близкого человека.

– Это мне знакомо, – печально вздохнул Тимофей."

"– Ладно. – Вернер поправил сбитую постель. – С Германом разобрались. Давай спать. Завтра рано вставать.

– Думаешь, я теперь смогу уснуть? – вздохнул Зверев. – После того как меня едва не выпотрошили… Ты давай спи… А я выйду. Подышу воздухом.

– Как знаешь, – не стал возражать Вернер, лег и тут же отвернулся носом к стене.

Тимофей натянул брюки, накинул рубашку и отправился на улицу прямо босиком, ведь ночи были очень теплые. Ему казалось, что он не уснет до самого утра. Все тело было напряжено после мощного выброса адреналина.