Восход багровой ночи

Впервые за все время их сотрудничества он видел на лице своего шефа что-то похожее на страх. Впрочем, было отчего испугаться.

Взломав на стоянке перед зданием асфальт, на поверхность выбрался младенец размером с огромного быка и ворвался в полицейский участок. Скребя пол толстыми когтистыми лапами, покрытыми струпьями и бородавками, истекая коричневой слизью, он быстро двигался к кабинету шерифа. Огромные белесые глаза этого ожившего кошмара были устремлены на помертвевшую от ужаса Доминику.

– В-выползень… – заикаясь, прошептала Поветруля.

Кожа младенца была темно-серого цвета, по ней на пол стекали ошметки жидкой грязи, сыпались земляные черви и копошащиеся личинки. На огромной раздутой голове, покрытой редкими клочками волос, взбухли толстые извивающиеся вены. Тварь разинула акулью пасть и издала пронзительный визг, от которого Виктор едва не потерял сознание.

Полицейские, выбежавшие в коридор из других комнат, окаменели от ужаса.

– Стреляйте! – рявкнул шериф. – Стреляйте же, черт возьми!

И в участке загрохотали выстрелы. Но пули вязли в бугристом теле монстра, не причиняя ему особого вреда, – только ошметки слизи летели во все стороны. А выползень все так же проворно двигался вперед подобно ожившему ночному кошмару.

Полицейских все сильнее охватывал страх.

Виктор Шилов пятился, стреляя, пока у него не кончились патроны. Выползень практически загнал его в угол вестибюля, затем размахнулся искривленной когтистой пятерней и мощным ударом уронил молодого полицейского на пол. Разинув пасть, чудовище нависло над Виктором, но в этот момент в его спину впилось сразу несколько пуль. Взревев, выползень повернул голову на сто восемьдесят градусов и уставился на перепуганных полицейских жуткими бельмами, из которых сочился гной.

Доминика Поветруля испуганно завизжала, и чудовище, словно вспомнив, зачем оно здесь, кинулось на нее, не обращая внимания на стрельбу. Полицейские бросились врассыпную, а новый удар острых когтей пришелся по дверце электро-щитка на стене. Раздался громкий треск электричества, посыпались искры. Большая часть ламп в участке мгновенно погасла, осталось лишь тусклое дежурное освещение. В полумраке выползень выглядел еще страшнее.

* * *– И какую задачу они тебе поставили? – с ненавистью спросил Марат Закревский, осторожно шагнув к Белобровой. – Поставлять им наших детей?

Он поднял трость, выставив ее перед собой.

– Хаос – вот моя задача! – ехидно ответила мавка.