Инстинкт Бабы-Яги

Николетта пыталась выдавить из себя слово, но, очевидно, лицевые мышцы не повиновались хозяйке, потому что маменька лишь дергала губами. Зато Нюша орала за двоих, тыча рукой в вешалку.

– Спасайтесь! Дьявол пришел! Отче наш…

– Ой, страшный какой, – зашлась Кока, – помогите!

Вопль мигом подхватили остальные присутствующие. Толпа легко внушаема, а уж женщины всегда готовы удариться в истерику. Крик перешел в визг. «Дьявол», напуганный не меньше людей, свалился на пол, и я мгновенно узнал в нем кота Василия.

– Он нас сейчас разорвет, – легко взяла верхнее «до» Кока, – растерзает!

Услыхав эти слова, Жоржетта Миловидова, никогда не упускающая случая привлечь к себе всеобщее внимание, закатила глаза и картинно улеглась на полу. Но сегодня она явно просчиталась, присутствующие были напуганы всерьез, никто не собирался хлопотать вокруг упавшей. Гости забились в комнату.

– Спокойно, – я попытался перекрыть визг Коки, – это всего лишь кот! Самый обычный, безобидный!

Кока прекратила изображать из себя паровозную сирену.

– Кот?

– Ну да, посмотрите внимательно, черненький, беззащитный…

– Почему же ты не сказала нам, что завела киску? – с укором повернулась Кока к Николетте.

– Так я сама в первый раз ее вижу, – отмерла Николетта. – Откуда взялось животное? Терпеть не могу кошек!

Я посмотрел на вешалку, заметил внизу пустую сумку, в которой должен сидеть кролик Филимон, и сразу все понял. Собираясь к Николетте, я настолько был шокирован внешним видом Миранды, что не посмотрел внутрь перевозки, просто застегнул «молнию», думая, что Филимон внутри, но длинноухий ускакал, а его место занял нахал Василий.

– Она симпатичненькая, – бросилась в другую крайность Кока, – кис-кис-кис, поди ко мне! Наверное, с улицы прибежала, поди сюда, кошечка…"

"Но Василий был напуган, обозлен и обладал дурным характером. Стоило Коке, растопырив руки, двинуться к коту, как он, изогнув спину и подняв хвост, ставший вмиг похожим на ершик для мытья бутылок, с утробным шипением бросился вперед. Кока вскрикнула, Василий, сверкая глазами, пролетел мимо нее и вскочил на продолжавшую изображать глубокий обморок Жоржетту. На ее бежевом вечернем платье появилась цепочка красных капель. Госпожа Миловидова в растерянности села, увидела кровь и опять упала на пол. На этот раз, похоже, она и в самом деле лишилась чувств.

– Ловите его, – заверещала Николетта, – эта дрянь сейчас всех перекусает!..